Я накрыл её ладони своими руками и тихо сказал:
— Я виноват, Николь. — Я сделал паузу, затем произнёс твёрже: — Чёрт возьми, я виноват. Но если ты думаешь, что я бы не сделал этого, ты ошибаешься. Я бы сделал. В любом случае. Если не сейчас, то позже. Это бы всё равно произошло. И если бы я тогда узнал, что у неё никого нет, я бы сделал всё, чтобы быть рядом с ней.
— Замолчи, — прошептала она, накрыв ладонью мои губы. — Я не хочу этого слышать.
— Если мы сделаем вид, что ничего не было — будет только хуже, — ответил я. — Я подонок, Николь. Мерзавец. Я изменил тебе. Я не сказал всей правды, потому что надеялся: того, что я чувствую к тебе, хватит. Но я ошибся. Я люблю тебя, Николь — она заплакала сильнее, но я продолжал. — Но её я люблю сильнее. Это другая любовь. Я думал, она прошла, но нет.
— У неё есть жених — простонала Николь. — Что же вы, блядь, наделали?! — закричала она и упала на колени, обхватив голову руками.
В течение трёх часов я пытался её успокоить. Мы говорили, но каждый раз всё срывалось. Николь не выдерживала, начинала плакать — и всё возвращалось на круги своя. Я обнимал её, молчал, давая время. И в эти моменты жалел только об одном — что вообще когда-то подошёл к ней.
На той вечеринке, когда впервые увидел эту хрупкую, открытую девушку.
Она полюбила меня настолько сильно, что готова была переступить через свою гордость, закрыть глаза на измену и остаться рядом. Любить, несмотря ни на что.
Лучше бы я тогда прошёл мимо. Потому что, если кто и не заслуживал всей этой боли — так это Николь.
— Я прошу тебя взять всё на себя и отменить всё, что касается свадьбы, — проговорила она охрипшим голосом. — Я не знаю, когда смогу снова выйти в эфир. О нашем разрыве напишет Анна — на моих страницах.
— Хорошо, — коротко ответил я.
— Я сегодня же уеду к себе — добавила она.
Затем она посмотрела на меня и тихо спросила, почти жалобно:
— Джейкоб, ты точно решил?
Она всхлипнула, едва сдерживая голос, продолжила:
— Я понимаю, между вами вспыхнуло то, что когда-то было в университете. Особенно если вы тогда расстались неожиданно. Но, поверь, пройдёт время — и вы оба поймёте: вы абсолютно разные. Вы уже не те, кем были шесть лет назад. Эта эйфория пройдёт.
Я посмотрел ей прямо в глаза и спокойно произнёс:
— Ты любишь меня настолько сильно, что готова простить мой самый блядский поступок. Вот именно так, и с такой же силой я люблю её.
— Твоя карьера может пошатнуться, — проговорила она устало. — А её уже поливают грязью в соцсетях. Завтра вся Америка будет знать о ней как о разлучнице и стерве.
Николь встала, направилась к шкафу и, не оборачиваясь, добавила:
— Я желаю ей пройти через тот же ад, в котором по её милости оказалась я.
Глава 28. Джейкоб
После того как Николь уехала, у меня было только одно желание — напиться. Но я понимал: я сам заварил эту кашу, и мне же её расхлёбывать.
Я посмотрел на телефон. Экран разрывался от уведомлений и сообщений. Но меня волновал только один человек — Ники.
Я увидел, что она прочитала моё сообщение, но не ответила. Не выдержав, я нажал «вызов»
Гудки. Сброс.
Позвонил снова — всё повторилось.
Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, и пульс начал отдавать в висках. И в этот момент до меня дошло: я был настолько поглощён разговором с Николь, что совсем не подумал, как на всё это отреагировал Зак.
Я набрал сообщение:
Джейкоб: «Я буду звонить тебе, пока ты не поднимешь эту чёртову трубку.»
Ответ пришёл почти сразу:
Ники: «Учитывая, что всё медиапространство объявило мне войну, мне нужно время. Не волнуйся, я пока ещё не в той стадии, чтобы наложить на себя руки. Дай мне время. Пока не готова говорить.»
Я почувствовал страх — он будто липкий пот стекал по спине. Ники никогда не пасовала перед трудностями. Но ведь с такими мы ещё не сталкивались, правда? А что, если она испугается и отступит?
Я написал:
Джейкоб: «Ты говорила с ним?»
Ники: «Ещё нет. Я еду домой.»
Я провёл рукой по лицу.
Чёрт бы побрал эти медиа, фотографов и всех, кто лезет в чужую жизнь. Всё, к чему я шёл годами, сейчас сыграло со мной злую шутку. Если бы я был обычным, никому не известным Джейкобом Паркером, моя измена прошла бы мимо — как у тысяч других таких же, как я.
Телефон снова завибрировал. Лента уведомлений продолжала расти.
Первое, что я увидел — сообщение от нашего пиар-директора клуба.