— Я понял, — проговорил он. Затем выдохнул: — Чёрт, Паркер...
Он снова перевёл взгляд на поле и сказал:
— Согласен. Я влез туда, куда не стоило. Просто, не ожидал этого от тебя. Ну, в смысле, измена — ладно. Но на вечеринке по случаю победы, когда мы все виделись, казалось, у вас с Николь всё в порядке.
Я ничего не ответил. Не видел смысла раскрывать душу человеку, который ещё десять минут назад смотрел на меня так, будто это я его предал.
— Остаёмся на связи, — бросил я и направился к выходу.
Я постарался успокоится. Через двадцать минут у меня встреча и на ней мне должны рассказать, как заткнуть все эти чёртовы новостные порталы.
Глава 30. Ники
Моя жизнь начала рушиться сразу после того, как я поговорила с Джейкобом и положила трубку.
Мы только что признались друг другу в чувствах. Решили, что прошлое закрыто. Что это точка. Финал. И, видимо, вселенная решила: раз мы сами не торопимся — она ускорит процесс.
Буквально через двадцать минут в мой кабинет без стука попыталась влететь Кетрин. Попыталась — потому что дверь была заперта. Я закрыла её на ключ, потому что окончательно сошла с ума и устроила секс по телефону с Джейкобом прямо посреди рабочего дня.
Мне пришлось встать, подойти и открыть. Кетрин стояла на пороге — и по её лицу было понятно, что случилось что-то серьёзное.
Я уже хотела спросить: "В чём дело?", как вдруг заметила, что в редакции стоит гробовая тишина. И все головы — до последней — были повернуты в мою сторону.
По телу пробежали мурашки. Но не от возбуждения — от тревоги. Внутри поднималось ощущение, что случилось что-то действительно страшное.
— Ты во всех новостях, Алексеева, — выдохнула Кетрин и показала мне экран телефона.
Я замерла. На фото — я и Джейкоб. Мы идём к входу в отель. Снимок сделан сбоку.
— Твою мать, — прошептала я.
Это был пиздец.
Настоящий.
Я работала в этой сфере слишком долго и знала: если такая фотография уже в сети, значит, всё — мы с Джейкобом в полной заднице.
— Все порталы Чикаго уже опубликовали об этом, — Кетрин запнулась, потом добавила: — О тебе. Лос-Анджелес тоже подключился.
В этот момент из глубины офиса раздался голос Фреда — одного из наших журналистов:
— Алексеева! Нам нужно срочно писать об этом. Думаю, ты знаешь всю подноготную лучше всех.
Кто-то усмехнулся. А я... я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Словно лечу в пустоту. Без ориентира. Без конца. Даже лицо Кетрин начало как будто отдаляться.
— Время выхода, — прошептала я.
— Что? — не сразу поняла она, глядя на экран, перелистывая одну статью за другой. Потом посмотрела на меня и добавила: — Ты про публикации? Тридцать минут назад.
В этот момент дверь кабинета Бреда распахнулась, и наш шеф вышел с таким офигевшим выражением лица, что другого слова для описания я бы попросту не нашла.
— Ну что ж, — произнёс он, обращаясь ко всем, но при этом не отрывая взгляда от меня. — Давайте поблагодарим нашу Ники за бесплатную рекламу, которой она нас обеспечила на ближайшее время.
Все смотрели на него, не понимая, о чём он. А Бред тем временем широко улыбнулся и продолжил:
— Планёрка через тридцать минут. Нужно сдвинуть все ближайшие статьи и поменять график. — Он хлопнул в ладоши и добавил уже весело: — Давайте-давайте, за работу! Через полчаса все в общем зале — с набросками. Мне и Ники.
Он повернулся ко мне:
— Алексеева. Ко мне. Живо!
Я моргнула. В ту же секунду раздался звук уведомления на телефоне — словно сигнал к действию. Я развернулась, направилась к своему столу, схватила телефон и, пройдя мимо ошеломлённой Кетрин, направилась к кабинету Бреда.
Улыбка нашего главного редактора немного обнадёжила. Я мельком глянула на экран телефона. И увидела сообщение от Джейкоба.
Джейкоб: "Я всё решу."
И в этот момент я поняла: тот страх, который накрыл меня вначале — ничто по сравнению с тем, что я ощутила сейчас.
Потому что теперь я осознала: всё стало известно.
Все знают.
Все.
А значит — Зак. Николь. И все наши друзья.
Зак.
Я закрыла глаза, пытаясь справиться с паникой. Дышать становилось всё тяжелее, и теперь я по-настоящему понимала всех тех героев, про которых сама писала статьи. Как они вообще живут, эти звезды? Как справляются, когда их нижнее бельё вываливается наружу?
Я не успела закончить эту мысль — ноги сами донесли меня до кабинета Бреда. Едва я вошла, как услышала: