— Мне кажется, хуже уже некуда, — ответила я с сарказмом. — Запомниться всем не как журналист-хроникёр, а как девушка, разрушившая семью.
— Кстати, Паркер отлично играет, — добавил он. — Хотя я за "Chicago Bears" никогда не болел. Я фанат Аризоны.
В этот момент мой телефон начал вибрировать — одно за другим сыпались уведомления. Я взглянула на экран — в основном соцсети.
Что ж, мои “фанаты” нашли меня.
— Рекомендую закрыть вход, — сказал Бред, бросив взгляд на мой телефон. — И мой тебе совет: не читай комментарии. Постарайся отстраниться.
— Это будет сложно, — проговорила я.
Бред только хмыкнул и сказал:
— Что ж, Ники. Сейчас начнётся наша планёрка. И тебе придётся решить, каким путём ты пойдёшь. Если выберешь второй — нам нужна будет твоя голова. И твои идеи. Ты — главный участник истории. Ты можешь помочь обыграть это так, чтобы наши ребята получили настоящий эксклюзив. А уж они постараются… поверь, написать они смогут.
Он замолчал, а потом мягче добавил:
— Я понимаю, тебе нужно поговорить с Заком. Но чтобы решить этот вопрос — ты нужна нам здесь. Сейчас.
Я посмотрела на пустой стакан и вдруг чётко осознала: у меня нет другого выхода.
Мой персональный ад только начинается.
И в этом аду я виновата сама.
— Можно ещё выпить? — спросила я.
Бред улыбнулся.
Глава 31. Ники
Следующие три часа пролетели так быстро, что стало по-настоящему страшно. И при этом это были одни из самых тяжёлых часов за последнее время.
Я попыталась дозвониться до Зака, но он не отвечал. А потом и вовсе отключил телефон. Я понимала его. И, честно говоря, даже представить не могла, что он почувствовал в тот момент, когда увидел новости обо мне и Джейкобе. Руки дрожали. Я написала ему сообщение: сказала, что буду дома вечером, и попросила о встрече.
Собравшись с силами, я направилась на планёрку — совещание, на котором мы обсуждали, какие материалы можно выпустить в ближайшее время. Главная цель — опередить конкурентов и подать историю с другой стороны.
Первое, что мы выяснили: информация обо мне и Джейкобе, скорее всего, была слита обычным очевидцем. Кто-то сделал снимки и просто продал их. Журналистам понадобилось немного времени, чтобы найти обо мне базовую информацию и начать публиковать первые статьи. Основной фокус — на Джейкобе, потому что он давно был в медиа-пространстве и, в отличие от меня, никогда особенно не скрывался. И, конечно, Николь — его бывшая. Она тоже не прятала личную жизнь, и потому интерес к истории подогревался ещё сильнее.
А кто была я в этой истории?
Правильно. Та самая разлучница.
Вот этим мы и могли привлечь внимание читателей. Ирония судьбы: раз уж я сама оказалась в центре скандала, то почему бы не использовать это?
Мы стали набрасывать темы, которые можно было выпустить обо мне. Цель была простая — на фоне всей грязи и хейта, обрушившихся на меня, обратить внимание на мою авторскую колонку. На мои материалы. На те самые темы, которые я поднимаю в газете как журналист.
— Как вы с ним познакомились, Ники? — спросил один из ребят. В комнате тут же наступила тишина — все, как по команде, уставились на меня.
Что ж, вопрос действительно важный. Об этом ещё нигде не писали. А значит, мы могли бы выдать эксклюзив.
— В университете, — ответила я спокойно. — Мы с Джейкобом учились в одном университете. И у нас были отношения. До того, как он выпустился.
Глаза у всех загорелись. Я могла практически физически ощутить, как в их головах уже крутятся наброски заголовков, формулируются подводки, компонуются акценты. История обещала быть громкой.
— Получается, ты знала и всех его однокомандников? — уточнила Кетрин. — Многие из них сейчас играют на топ-уровне.
— Да, — кивнула я. — У меня был проект на тему: «Американский футбол как самый прибыльный вид спорта». Я брала интервью у каждого члена команды. Со всеми у нас были хорошие отношения.
— Алексеева... — задумчиво произнёс Бред, пристально глядя на меня. — А ты, оказывается, с сюрпризом.
Я бросила в его сторону лёгкую, почти печальную улыбку.
«Ещё с каким…» — подумала я. Но вслух не сказала. Самобичевание пришлось отложить до лучших времён.
— Проблема в том, — заговорила я уже вслух, — что триггером для всех является не просто сам факт моей связи с Паркером, а то, что я — автор колонки, где не раз поднимала темы, важные для женщин. Права, равноправие, этические принципы, роли в семье. Сейчас, когда вся эта история вышла наружу, эти публикации будут использовать против меня. Мы должны это понимать.
Я перевела взгляд на Бреда.
— Думаю, первым делом стоит выделить именно эти статьи. Потому что это будет удар. Как могла та, кто годами писала о женском достоинстве, внезапно оказаться «той самой другой»?