— Я понимаю, — произнесла я тихо, вытирая слёзы рукавом.
— Измена остаётся изменой. Она не может быть хорошей. Даже если её совершает твоя лучшая подруга. Прости, но в этой ситуации я не могу тебя поддержать.
Я кивнула, хотя она этого не видела.
— Я понимаю, — повторила я, стараясь держать голос ровным. — Я лишь хочу, чтобы мы остались подругами. Чтобы ты не уходила из моей жизни.
— Ох, Ники, — отозвалась Дженна, и я уловила в её голосе дрожь. Кажется, не одна я сейчас сидела в слезах. — Ты останешься моей подругой. Но вся эта ситуация для меня болезненна. Я понимаю, что тебе тяжело, правда. Но внутри меня всё кричит, что ты поступила подло и гадко. Я не могу тебе сейчас дать поддержки. Вы с Джейкобом взрослые люди. Чёрт возьми, вы должны были понимать, что делаете с теми, кто вас любит! А в любви Зака к тебе я никогда не сомневалась.
Слова Дженны разбивали меня изнутри. Я сидела в машине и чувствовала, как всё рушится, как будто от меня отламываются кусочки того, кем я была.
— Я понимаю, — хрипло произнесла. Я могла сейчас повторять только эту фразу снова снова. Дженна говорила голосом моей совести. Той, которая всегда была со мной, но, кажется, замолчала в тот момент, когда я оказалась в Лос-Анджелесе.
— Прости, — прошептала Дженна после паузы. — Но если я начну тебя утешать, это будет лицемерие.
— Спасибо, что поговорила со мной, Дженна, — тихо ответила я. Мы обе повесили трубку.
Я вытерла лицо, чувствуя, как слёзы стекают по щекам. Я заметила, как водитель украдкой бросает на меня взгляды. Наверное, думает, что везёт разбитую истеричку. Но мне было уже всё равно. Если разговор с Дженной причинил мне боль, то предстоящий разговор с Заком мог стать последним ударом.
Глава 32. Ники
Я стояла у двери нашей квартиры, и сердце стучало с такой силой, будто пыталось вырваться наружу. Я прекрасно понимала, что просто тяну время, стараясь отсрочить то, что всё равно должно было случиться. Собравшись с духом, я вставила ключ в замок и медленно вошла внутрь.
Тишина встретила меня с порога. Я прислушалась — ни звука. Посмотрела на экран телефона: время подсказывало, что Зак уже должен был быть дома. Причём как минимум пару часов назад. Значит, наш разговор отодвигался.
Я прошла по квартире, будто проверяя, действительно ли одна. Подошла к окну. За стеклом виднелся парк, в котором Зак по утрам бегал, и я поймала себя на мысли, что это место всегда казалось мне спокойным и почти домашним. Но сомнений не было: жить здесь я больше не смогу. Придётся искать новую квартиру и в ближайшее время съезжать.
Я сняла кольцо с пальца и аккуратно положила его на наш комод в спальне. Оно будто обжигало кожу с того самого дня, когда я допустила ошибку. Я не решалась снять его раньше, боялась, что это вызовет вопросы — и приведёт к преждевременному разговору и признанию.
На кухне я поставила чайник, отрезала ломтик лимона и заварила себе чай. Села на диван, укрылась пледом и включила телевизор. Бездумно листала каналы, держа в руках кружку с горячим чаем. Внутри у меня всё сжималось от ожидания. Я знала — он придёт.
И спустя полтора часа я услышала, как открылась входная дверь.
Я откинула плед, которым укрывала ноги, и встала. Руки нервно тёрлись друг о друга, дыхание стало поверхностным. Все слова, что я заранее продумывала и прокручивала в голове — исчезли. Просто испарились.
Через несколько секунд в комнату вошёл Зак. И выглядел он ужасно. Уставший. Опустошённый.
И, что было очевидно сразу — он пил.
Не глядя на меня, он прошёл к кухонной стойке, взял стакан и налил себе воды.
Я стояла молча, наблюдая, как он пьёт. Язык будто прилип к нёбе. В голове крутилась только одна мысль: Боже, с чего начать?
— Можешь говорить, — произнёс Зак, наконец обернувшись. — Давай, Ники. Я готов услышать твою версию. Всего.
Он сел на табурет у стойки и снова посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым. В этих глазах была пустота. Такая же, какую я видела когда-то у Дженны, когда она узнала об измене.
— Я… прошу прощения, — выдохнула я, почти шёпотом.
— За что именно ты просишь прощения? — тихо спросил он. И в этот момент я заметила, как он крепче сжал стакан в руке.
Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Проглотила ком в горле и заговорила, стараясь не сорваться:
— За то, что обманула тебя. За то, что предала. За то, что… изменила тебе, — голос стал тише с каждой фразой.
Зак молчал. Несколько долгих секунд. А потом ровно сказал:
— Я не прощаю тебя.