Заслуженно.
— Ты думаешь, он будет с тобой? — со злой ухмылкой бросил Зак. — Думаешь, он бросит свою идеальную невесту, переедет в Бостон и забудет про футбол?
Он скривился, будто в карикатуре, и продолжил:
— Или, стой… Ники. Это ты собираешься переехать в Чикаго?
Я не ответила. А он, не получив отпора, продолжал — всё яростнее, всё злее, отравляя каждое слово:
— Я прекрасно знаю таких, как твой обожаемый Джейкоб, мать его, Паркер. Они живут только ради себя.
Он усмехнулся — сухо, злобно:
— У него — идеальная девушка, карьера. И поверь, Ники, если бы он хоть что-то чувствовал к тебе, он бы давно с тобой связался. Но что мы имеем? У чувака, у которого денег больше, чем у всего нашего офиса вместе взятого, даже не хватило желания встретиться с тобой раньше.
Я изо всех сил старалась не выдать выражением лица, как сильно задевают меня его слова. Как от них становится по-настоящему страшно. С каждой его фразой в голове всё отчётливее звучал голос Зои — и её уверенное: «Такие, как ты, не для таких, как Джейкоб Паркер».
— Ты чувствовала себя покинутой и одинокой, когда умер твой родственник, — произнёс Зак. — И как бы ты ни пыталась выглядеть сильной, демонстрируя, что тебе всё по плечу — это не так, Ники. Ты можешь сколько угодно обманывать окружающих, но глубоко внутри ты просто ищешь безопасный остров. Человека, рядом с которым можно почувствовать стабильность.
Я усмехнулась. Еле заметно.
— Решил устроить мне психологический разбор? — спросила я, чуть склонив голову.
— А разве я не прав?
— Нет, — твёрдо ответила я. — Ты не прав.
Я развернулась и медленно подошла к окну. Краем глаза заметила на полу осколки разбитой кружки. И в этот момент подумала: именно так сейчас выглядят наши с Заком отношения. Разлетевшиеся на мелкие, острые куски.
Бесповоротно разбитые.
— Я соглашусь с тобой насчёт Паркера, — сказала я, обернувшись к нему. — Не буду врать: мне уже говорили подобные вещи. И они прочно засели в моей голове.
Я постучала пальцем по виску:
— Именно эти слова и стали одной из причин, по которым я не искала с ним встречи. Я боялась. Боялась, что пройдёт время, он посмотрит на меня и подумает: «В ней ведь нет ничего особенного».
Я продолжала говорить, не отводя взгляда от Зака:
— Но я ошиблась. Потому что во мне есть всё.
“И именно за это ты меня и полюбил”, — подумала я. И, возможно, именно эта мысль промелькнула в его голове тоже. Потому что взгляд Зака изменился. В нём больше не было ярости. Исчезла та бушующая злость, которая жгла изнутри.
— А насчёт страха одиночества — ты не прав, — сказала я уже мягче. — Если бы я боялась быть одна, я бы не уехала на другой континент с одним чемоданом, скромной суммой денег и мечтами размером с эту страну.
Я смотрела ему прямо в глаза, голос звучал уверенно:
— Я выучила чужой язык, потому что верила в себя. Поступила в университет с третьей попытки — потому что не опустила руки. В то время, когда другие только получали водительские права, я уже добивалась того, во что верила.
Я сделала шаг ближе, и в голосе появилась твёрдость, которой раньше не было:
— Поверь мне, Зак, если бы я была той, кого ты сейчас описываешь — я бы никогда не смогла всего этого достичь.
Глава 33. Ники
Наш разговор с Заком был долгим и мучительным. Когда стрелка на часах показывала десять вечера, мы оба были выжаты до предела. Сидели на диване — он на одном конце, я на другом.
— Я не смогу простить тебя, — сказал он спокойно. — Мы были вместе, и я полюбил тебя, Ники. По-настоящему.
Он замолчал на секунду, потом продолжил:
— А ты — нет.
— Зак… — прошептала я. — Я люби…
— Не ври, — перебил он, повернув голову в мою сторону. — Не ври хотя бы самой себе, Ники. Потому что тот, кто любит, не делает так больно.
Я закрыла лицо рукой, стараясь не разрыдаться. Зак был… прав?
Сейчас, когда эмоции утихли, разговор стал именно таким, каким я боялась.
Разрушающим.
— Ты меня не любила, — повторил он. — Возможно, ты перепутала благодарность с любовью.
Он усмехнулся:
— Но это моя вина. Ты мне понравилась ещё тогда, на эксперименте. Я смотрел на тебя и думал: насколько же она интересна и красива.
Я не сдержалась — заплакала.
— Но я видел, что ты держалась исключительно профессионально. А потом, наше общение было скорее дружеским. А я хотел большего. Не знал, как подступиться, потому что даже при всей твоей внешней открытости ты оставалась закрыта на все замки.