— Я читал её пост и, честно говоря, давно не видел её такой злой, — проговорил Майкл со смехом. — Мистер Тёрнер точно поставил бы ей высший балл.
— О чём ты? — спросила я, перестав гладить Джейкоба.
— О посте, который Дженна написала и выложила на своих официальных каналах, — ответил Майкл. — Читая, я примерно понимал, в каком состоянии она это писала.
После паузы Майкл спросил:
— Ты что, не в курсе?
— Нет, — ответила я, судорожно пытаясь сообразить о каком посте идет речь.
— Странно. Я думал, ты уж точно прочла это, учитывая, как Дженна встала на твою защиту — она ведь откровенно послала большинство своих подписчиц, — он замолчал, затем добавил, — А ведь добрая половина её аудитории — женщины, которых обманывали. Остальные — фанаты криминального хардкора.
— Я… — я запнулась, потом тихо добавила: — Не читала.
— В смысле? С тобой точно всё в порядке? — обеспокоенно спросил Майкл.
— Да-да, всё хорошо, — поспешно ответила я. — Майкл, извини, но мне нужно это увидеть.
— Окей, — протянул он. — Тогда на связи. Привет Паркеру.
Как только он повесил трубку, я судорожно принялась искать страницу Дженны в Instagram.
— Прочтёшь вслух? — спросил Джейкоб.
Я не ответила. В голове роились десятки мыслей, но одна звучала особенно чётко: моя подруга осталась со мной.
Я открыла её профиль, задержала дыхание — словно перед прыжком — и увидела: последний пост был опубликован сегодня утром.
Дженна выложила нашу общую фотографию. Мы стоим, обнявшись, и широко улыбаемся прямо в объектив.
Я начала читать.
“Давайте без лишних прелюдий.
Вы хотите знать, что я думаю о скандале, разгоревшемся вокруг моей подруги Ники? Так вот: я думаю, что мир окончательно сошёл с ума, если взрослые люди начинают коллективно травить женщину за то, что у неё, прости господи, случились чувства.”
Я сделала паузу, а затем продолжила:
“Я не буду оправдываться за неё. Потому что Ники — не проект по реабилитации. Она живая, умная, иногда ужасно упрямая, но с очень чётким моральным компасом. И если бы вы хоть раз прочли её материалы — про детей из неблагополучных районов, про женщин, сбежавших от абьюзеров, про людей, которых система просто вытерла об асфальт, — вы бы не задавали тупых вопросов вроде: “Как ты можешь с ней дружить?!”
Я запнулась, почувствовав, как к горлу подступил ком. Опустив голову, на миг встретилась взглядом с Джейкобом — он внимательно слушал и не сводил с меня глаз.
Я перевела дыхание, вернулась к экрану телефона и продолжила читать:
“Я была рядом, когда эти двое встретились и влюбились. Видела, как они смотрят друг на друга — да это бы заметил даже слепой. За ними тогда наблюдала как минимум половина нашего выпуска. Поверьте, это была не интрижка. Это был тот самый взгляд, после которого люди строят жизнь или ломают её, если упускают.
Так что, дорогие мои, если вы пришли сюда с желанием устроить морализаторскую вендетту — вам не сюда. Я не та, кто будет сидеть и молча наблюдать, как в комментариях распинают человека, только потому что кто-то решил, что он в праве ставить клеймо.
Да, у меня был муж, который вел себя как кобель. Нет, Ники на него не похожа. И если вам не нравится, что я продолжаю держать её за руку — отписаться можно в один клик. Удачи.”
С любовью (и немного ядом),
Дженна Лоуренс,
Автор “Она не была одна”.
Я дочитала пост и ещё какое-то время просто смотрела на экран.
Потом горько усмехнулась и спросила у Джейкоба:
— Если это не настоящая дружба, то как тогда это назвать?
Джейкоб кивнул.
— Дженна, как всегда, в своём стиле, — сказал он, вставая. Затем взглянул на меня и добавил: — Схожу вниз, закажу нам ужин. Думаю, ты захочешь с ней поговорить.
Я молча кивнула.
Когда за Джейкобом закрылась дверь, я смахнула слёзы, которые всё же прорвались, и нажала на “Вызов”.
Лишь после гудка мелькнула мысль: “А вдруг она ещё не готова говорить со мной?”
Но было уже поздно. Я услышала её голос:
— Привет, Ники.
— Привет, — ответила я.
Мы обе замолчали.
Впервые я не знала, что сказать этой удивительной женщине, которая, несмотря на всё, всё ещё любила меня по-настоящему.
— Прости меня.
— Прости меня.
Мы сказали это одновременно — и тут же рассмеялись, не в силах сдержать эмоции.
— Ты ведь уже просила прощения, — сказала Дженна. — Или ты за эти пару дней успела ещё чего натворить? Если мокруха, то у меня есть два десятка способов, как избавиться от тела.