— Интересно, — ответил он. — Темы, которые ты поднимаешь, действительно задевают.
На светофоре он повернулся ко мне и добавил:
— Если бы я знал о твоей колонке раньше, поверь, стал бы твоим подписчиком с первого же дня.
Я дотронулась до его руки, провела пальцами по венам и спросила:
— Ты искал упоминания обо мне?
Не знаю, зачем я это спросила. Наверное, мне бы не стало обидно, если бы он сказал «нет». Но сейчас, когда мы снова были вместе, мы оба пытались наверстать всё то, что сами же и упустили.
— Нет, — покачал он головой.
Он бросил на меня короткий взгляд, продолжая следить за дорогой:
— Так было проще, Ники. Я запретил себе думать о тебе и думал, что отпустил. Ты же знаешь меня...
Мы снова остановились на светофоре, и он повернулся ко мне с серьёзным выражением лица, произнёс:
— Я не умею наполовину. Если бы начал — не смог бы остановиться.
Я кивнула.
Понимала, о чём он. Наша встреча у Салливанов — лучшее тому подтверждение. Мы увиделись… и всё.
Ни один из нас уже не мог отступить.
Через полчаса мы припарковались возле уютного кафе.
— Нервничаешь? — спросил Джейкоб.
— Немного, — ответила я, отстёгивая ремень. — У тебя-то есть опыт. А для меня это всё впервые, мистер "модель".
Он усмехнулся. Когда мы вышли из машины, взял меня за руку и повёл к паре, сидящей за столиком.
— Не волнуйся. Там особых навыков не нужно. Главное — расслабиться и улыбаться.
— Забавно слышать это от тебя. На всех твоих рекламных постерах ты даже не улыбаешься, — заметила я.
В тот момент, когда я закончила фразу, мы как раз подошли к столику.
Парень и девушка сразу повернулись к нам, и на их лицах появилась дружелюбная, располагающая улыбка.
— Здравствуйте, Джейкоб, Ники, — сказал парень, вставая. Он пожал руку Джейкобу, а затем и мне. — Меня зовут Тим, и сегодня я ваш личный фотограф. А это моя коллега — Сани.
— Приятно познакомиться, — сказала девушка, тепло улыбаясь.
— Взаимно, — ответила я. Потом, немного смутившись, всё же спросила:
— Я почему-то думала, что для этого достаточно одного фотографа.
Тим улыбнулся:
— В принципе, вы правы. Но по рекомендации Моники и Джейкоба было решено, что съёмка должна пройти быстро и без напряжения. — Он бросил взгляд на Джейкоба и продолжил: — Поэтому с двумя фотоаппаратами получится охватить больше ракурсов за меньшее время.
Джейкоб посмотрел на меня:
— Мы обсудили это с Моникой сегодня, пока ты была в редакции. Есть большая вероятность, что нас могут снять в момент съёмки. Чтобы избежать случайных дублей и утечек — лучше всё сделать оперативно.
Я кивнула. Это имело смысл.
— Тогда с чего начнём? — спросила я.
Следующие полчаса мы с Джейкобом изображали абсолютное спокойствие, будто и не знали, что нас фотографируют. Если вначале я немного волновалась, то спустя минут десять смогла расслабиться. Рядом был он — и этого мне было достаточно.
Когда мы сидели за столиком, делая вид, что пьём кофе, Джейкоб накрыл мою руку своей и вдруг сказал:
— Ты очень красивая, Ники.
Я потянулась к уху, заправила за него прядь и, слегка смутившись, проговорила:
— А вот сейчас ты меня смущаешь, Джейкоб.
Он улыбнулся:
— Почему?
— Потому что, — только и смогла вымолвить я.
У меня и правда не было другого объяснения.
Просто потому что.
Я смотрела на него — такого красивого и такого… моего. Джейкоб всегда одевался просто. Сегодня на нём были джинсы и обычная белая футболка. Но, как и всегда, белый оттенял его смуглую кожу и подчёркивал голубизну глаз — невозможно было оторваться.
Я поймала его взгляд и сказала:
— Помнишь, я как-то просила тебя не смотреть на меня так?
Джейкоб кивнул.
В этот момент налетел лёгкий ветер, и мои короткие волосы слегка растрепались, коснувшись щёк и губ. Он улыбнулся чуть шире — как будто этот момент специально сыграл на моей стороне.
— Так вот, — продолжила я, — теперь я хочу, чтобы ты всегда смотрел на меня именно так.
В моём голосе появился оттенок самодовольства.
И только теперь я осознала: да, я ревнива. И да — я собственница. Но в этот момент это казалось даже правильным.
Джейкоб наклонился через стол и, глядя на меня, тихо проговорил:
— Если я тебя сейчас поцелую, и это попадёт на камеру, как думаешь, Моника будет сильно негодовать?
— Никогда не замечала за тобой беспокойства по поводу того, что подумают другие, — пробормотала я, не отрывая взгляда от его губ.