Пока Лея спала рядом, я еще держался, но как только она ушла, оставив за собой аромат карамели, член решил снова восстать. Откидываюсь на спинку и провожу рукой по волосам. Так вот почему я взял латте с карамельным сиропом… Я все время ощущал этот запах от Джедайчика!
Телефон «оживает», проигрывая мелодию. Перевожу взгляд на экран и замираю. Машка звонит.
– Привет, Машуль, – отвечаю на входящий.
– Привет, разукрашенный. Ничего мне не хочешь рассказать?
Ой, не нравится мне ее тон. Где я успел облажаться? С Бульбуль все уладил. Вроде даже ничего лишнего не взболтнул.
– Э-э-эм… Не-е-ет.
– Ты почему не рассказал, что у бабушки кавалер появился?
Так вот о чем она!
– Потому что она попросила тебе не говорить.
– И поэтому ты решил послушаться?
– Не только поэтому. Просто ее Вуншпунш я боюсь больше, чем твой. А еще не хочу однажды проснуться ночью у себя в квартире и обнаружить Светлану Михайловну возле кровати.
– Теперь бойся увидеть меня.
– Тебя Мишка ночью никуда не отпустит, – ухмыляюсь.
Поднимаю глаза. Вижу, как из здания выходят парни. Похоже, что у них была тренировка.
– Готов загладить свою вину, но сейчас мне нужно бежать.
– Живи пока, – дьявольски смеется она и отключается.
Передергиваю плечами, стараясь не думать, что она со мной может сделать.
Выхожу из машины, опираюсь бедром о капот и жду, когда меня заметят.
– Язычник, ты чего замер тут, как выпавшее яйцо из корзины? – кричит на всю парковку Мишка и, приблизившись, хлопает меня по плечу.
– Да вот, думал, узнаете меня или нет.
Парни по очереди обнимают меня так, будто и не навещали, пока я был с гипсом.
– Без губного коврика, конечно, не сразу признали, – выдает Денис.
– А я смотрю, вам всем очень нравились мои усы, – фыркаю.
– Еще бы! Не затрахаешь, так защекочешь, – подхватывает Витька.
Все начинают смеяться, а я закатываю глаза.
– Свои мохнатушки отращивайте.
– Так, имейте совесть, у Леона все-таки сегодня первое индивидуальное занятие, – пытается всех успокоить Серега.
– Ты новую тачку купил, что ли?
Лешка осматривает машину и удовлетворительно кивает сам себе.
– Нет, на отцовской гоняю. Свою до сих пор не починил.
– Я могу тебе номер сервиса скинуть, там ребята сделают быстро, недорого и с гарантией, – предлагает Вовка.
– Давай, – киваю и, нажав на кнопку телефона, смотрю на время. – Был рад вас всех увидеть, придурки, но мне пора. Не хочу, чтобы Борисович мне разбор полетов устроил за опоздание.
Прощаюсь с парнями, достаю из багажника баул и, закинув его на плечо, шагаю ко входу. Сердце начинает биться быстрее, а в груди нарастает волнение. Еще немного и я наконец-то выйду на лед. Переодевшись в раздевалке, прохожу через коридор и останавливаюсь у борта хоккейной площадки.
– Целоваться со льдом не разрешаю, – шутит тренер, шагая ко мне.
– Доброе утро, Валерий Борисович.
– Точно доброе? – прищуривается он. – Давай на лед, начинаешь с разминки.
Делаю первый шаг, отталкиваюсь и качусь вперед. Меня захватывают облегчение и эйфория от возвращения к привычной жизни, к тому, что я люблю и умею делать. Позади недели боли, реабилитации и страхов. Сейчас радость от ощущения коньков под ногами и непередаваемый запах льда. Но еще меня ждет команда.
Лея
Это какой-то заговор? Или карма за то, что я вчера согласилась поехать с Леоном, а Грише ничего не сказала? Уф-ф-ф. Провожу ладонью по лицу и еще раз смотрю на время. Я проснулась в восемь утра. В свой выходной. Выспавшаяся. Откидываю одеяло и прохожу на кухню.
– Что, утро добрым не бывает? – усмехается Лилька.
– Не тогда, когда рано просыпаешься без будильника, – ворчу, щелкая кнопкой на чайнике. – А ты чего не спишь?
– Хочу по магазинам прошвырнуться, – поводит она плечом.
– В такую рань? – кривлюсь, доставая кружку из шкафчика.
– Да, зато не так много людей, можно спокойно побродить и не ждать очереди в примерочную.
– Давно ли ты ждала очередь в примерочную?
– Давно ты такая вредная по утрам?
Лилька делает вид, что ее тошнит, а я недовольно поджимаю губы.
– Ты мне вчера так и не рассказала про твоего нового дру-у-уга, – тянет она сладким голосом.
– А ты что, не устроила ему допрос пока он ждал на кухне? – язвлю.
– Не успела.
Она улыбается и, поставив локоть на стол, упирается подбородком в ладонь. Понятно. Избежать разговора не получится.