– Что, уже обиделась? – раздается пренебрежительный голос Гриши.
– С чего ты взял? – задаю вопрос в недоумении.
– Я тебе первый звоню, а ты трубку не берешь.
Прикрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана. Вот он. Тот самый момент, когда я не сделала ничего плохого, а мне нужно объясниться за свое поведение, как нашкодившему ребенку. И если я сейчас не отвечу «правильно», наказание не заставит себя ждать.
– Я разговаривала с сестрой, – поясняю тихо.
– Такой важный был разговор?
Пялюсь в потолок, не зная, что ответить. Неужели Гриша не понимает, что я вообще могла быть в туалете. Может, у меня диарея, а вся туалетная бумага закончилась.
– Мне приезжать или нет? – спрашивает он, видимо, так и не дождавшись моего ответа.
– Да, конечно.
Проверяю время на телефоне. Половина третьего ночи. Хорошо, что у меня впереди два выходных, иначе с таким режимом дня мне можно было бы сниматься в роли зомби, не прибегая к гриму.
– Жди на улице.
Он сбрасывает вызов, даже не дав ничего сказать в ответ. В груди остается ощущение недосказанности и вины, будто я что-то испортила, хотя не понимаю, что именно.
Соскочив с дивана, бегу к шкафу переодеваться. Лилька выходит из ванной и, видя, как я натягиваю джинсы, прыгая на одной ноге, кривится.
– Молчи, – предупреждаю сквозь зубы.
– Я ничего и не говорила, – усмехается она.
– У тебя все на лице написано.
– Не знала, что у меня здесь, – крутит Лилька пальцем у лица, – бегущая строка.
– Теперь знаешь.
Показываю ей язык и бегу в прихожую. Натянув кроссовки, хватаю куртку и выхожу из квартиры. Спускаясь по ступенькам, копошусь на одном из пролетов, пытаясь застегнуть заедающую молнию.
А-а-а-а! Почему именно сейчас, когда я спешу?
Протяжно выдыхаю, пытаясь успокоиться и подавить нервозность. На второй раз молния поддается, и я выбегаю из подъезда. Машина Гриши уже стоит напротив. Значит, когда он звонил, был где-то рядом.
Предлагаю к вашему прослушиванию Skillet – Monster.
Сажусь на пассажирское сидение и тянусь его поцеловать. Он отворачивается. Отстраняюсь, чувствуя, как вина, словно плющ, медленно, но туго, обвивает все тело.
– Что случилось? – уточняю сразу.
Я слишком устала, чтобы играть в догадки. Да и мои предположения чаще оказываются неверными.
Гриша продолжает смотреть в боковое окно и ничего не говорит. Игра в его любимую молчанку началась не сразу в наших отношениях, но теперь она с каждым разом становится все чаще. Порой доходит до того, что он может ответить на мой звонок, но не произнести ни слова.
Тишину в салоне автомобиля нарушает музыка, играющая по радио. Смотрю сквозь лобовое стекло на полуголые деревья в свете уличного фонаря. Желтые не опавшие листья мерцают, как золотые монеты. Осенью природа угасает, и мне сейчас кажется, словно я следую за ней.
Молчание Гриши ощущается как стена, возведенная между нами. А я никак не могу подобрать инструмент, чтобы разрушить ее раз и навсегда.
– Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Меня правда задержали на работе…
Он резко поворачивается. Я вдавливаюсь в спинку от неожиданности. Обычно хорошо уложенные темно-русые волосы сейчас растрепаны. Взгляд карих глаз холоден и отстранен. Его нижняя губа недовольно выпячена и кажется еще больше, а серьга-кольцо в ухе сдвинута, но я даже не предпринимаю попыток ее поправить.
– Какая, на хрен, работа? – огрызается Гриша. – Я тебя просил ждать на улице. Сказал, что уже рядом. А в итоге – подъезжаю, и тебя нет.
Сердце колотится, как у раненого зверя. Я почти физически ощущаю дискомфорт от его необоснованных обвинений.
– Ты ничего не говорил о том, где ты находишься. Я начала собираться сразу же после твоего звонка.
Голос звучит тихо и спокойно, хотя внутри меня сейчас бушует океан эмоций. Но если дать этому океану волю, то ссора перерастет в настоящий скандал, после которого Гриша будет еще долго меня игнорировать.
– Говорил! – рычит он. – Значит, так внимательно меня слушала.
Похоже, я схожу с ума… или у меня что-то с головой. Не помню, чтобы он произнес хоть слово о том, где едет.
– Возможно я не запомнила просто. Но я не хотела тебя обидеть.
Гриша продолжает пристально смотреть мне в глаза. Прочищаю горло. Серьезно поговорить сегодня точно не получится. Если сейчас дам ему повод для еще одной ссоры, то это будет выглядеть, словно я собственноручно протянула Грише гранату, из которой ему останется только выдернуть чеку и бросить в меня.