– Мне кажется, что Лея очень хочет остаться и помочь нам, – хихикнув, обращается к нему Лиза, но смотрит на меня.
– Шучу, шучу. Все, я убежала.
Улыбаюсь и, быстро попрощавшись с коллегами, несусь переодеваться. Выйдя на улицу, съеживаюсь от холодного ветра. Бреду к остановке, доставая из сумки телефон. В уведомлениях шесть сообщений и восемь пропущенных. Все от Гриши. Кажется, назревает очередная ссора…
Чтобы не терять время, сразу звоню ему. Из динамика слышатся длинные гудки, но он не берет трубку. Резко останавливаюсь на тротуаре, задираю голову и шумно выдыхаю. Обиделся, что я не ответила. Снова мне предстоит этот мучительный ритуал извинений, объяснений и оправданий, что я этого не хотела, а телефона не было со мной рядом. Хотя больше всего меня сейчас беспокоит не это. Игнорирование – вот чего я боюсь. Делаю еще три попытки дозвониться до Гриши, но снова тишина. Открыв диалог, читаю его сообщения:
Гриша: «Я сегодня свободен до обеда. Приедешь после работы?»
Гриша: «По дороге захвати кофе.»
Гриша: «Ну и чего молчишь?»
Гриша: «Ясно. Не хочешь отвечать, не надо.»
Гриша: «Можешь уже не приезжать.»
Только если я не приеду, то он будет продолжать обижаться. И игра в молчанку затянется. Мысль о расставании врезается в голову, как автомобиль в бетонный забор. Зажмуриваюсь и резко выдыхаю через нос. Расставание – не выход. Надо просто найти удобный момент и поговорить с ним.
Лея: «Я работала без перерыва. Телефон был в раздевалке, поэтому не видела твои звонки и сообщения. Сейчас иду на остановку. Скоро буду. Не обижайся.»
Перечитывая сообщение, хмурюсь и печатаю еще одно:
Лея: «Кофе тоже возьму.»
Проверив в сумке ключи от квартиры Гриши, перехожу через дорогу. Во рту появляется привкус горечи от того, что он даже не спросил, приняли ли меня на работу. Сегодня закончился двухнедельный испытательный срок в баре. Юра, хозяин заведения, еще днем сказал мне, что готов принять в свою команду, если я не передумала. А я уж точно не хочу искать что-то другое. Мне нравится это место и коллектив, который оказался очень дружным, в отличие от кофейни, где я работала до аварии.
Взгляд скользит по противоположной улице. Прищурившись, пытаюсь разглядеть водителя одной из припаркованных машин возле бара. Неужели там тот самый незнакомец? Но в этот момент медленно подъезжает мой автобус, загораживая обзор.
Галлюцинаций после работы у меня еще не было. Подавив смешок, верчу головой. Идиотка. Он наверняка уже давно уехал по своим делам, а я слишком устала и начинаю видеть лишнее там, где его нет.
[1] Уналоме – это сакральный буддистский символ, который является защитным оберегом.
[2] Доминик Ричард Харрисон – английский музыкант, певец и автор песен.
Глава 2
Леон
Всю дорогу до дома меня не покидает образ серых перламутровых глаз. После своего фиаско я не стал долго оставаться в баре и собирался уехать. Но, сев в машину, уставился на руль, вспоминая Агриппину.
Рипа… Надеюсь, ей нравится, такое уменьшительно-ласкательное имя, потому что я специально искал в интернете, и это мне понравилось больше всех. Попытка завести двигатель и умчаться привела к тому, что я подъехал ко входу в бар и наблюдал за девчонкой через узкое вытянутое окно.
На остановке она посмотрела в мою сторону. Я, конечно, не надеялся, что она подбежит, скажет, что пошутила про парня…
Кого я обманываю? Надеялся. Надеялся и ждал. Потом подумал, что сейчас она помашет рукой, но Рипа просто зашла в автобус и уехала.
Если бы меня еще пару дней назад спросили про любовь с первого взгляда, я бы засмеялся, как идиот и ответил, что мне нужно еще и пощупать. А сейчас все, о чем я могу думать – это девчонка-бартендер. Да-а-а, сильно же я повредил голову в аварии… Не зря говорят, что сотрясение не проходит бесследно.
Припарковываю автомобиль у дома, и потираю лицо ладонями. Я должен был уехать из бара еще до полуночи, потому что сегодня мне предстоит встреча с доком и массаж ноги. Но серые глаза и завораживающая улыбка никак не отпускали меня.
Захожу в квартиру и, скинув вещи, направляюсь в душ. Смена холодной и горячей воды помогает взбодриться. Хотя, больше бы меня взбодрила Рипа. В голове рисуется образ, как по ее обнаженному телу стекает вода. Я провожу языком по татуировке между грудей. Девчонка выгибает спину и стонет. Низ живота моментально обдает обжигающей волной. Раздраженно рыкаю, стукая кулаком по мокрой плитке.