Я не решалась написать Дэйву. Он должен был сосредоточиться на игре. Вечерний матч со «Сент-Луис Блюз» был важным. Я наблюдала за разминкой с трибуны, и каждый раз, когда он подкатывал к нашему борту, моё сердце сжималось. Он играл с той же собранной яростью, что и всегда, но я, зная его теперь так близко, видела лишнюю долю агрессии в его силовых приёмах. Он вымещал что-то на льду.
Игра была тяжёлой, грубой. «Блюз» дрались за каждую пядь льда. В середине второго периода Дэйв вступил в жёсткое силовое противоборство у борта. Когда всё рассосалось, он, откатываясь, резко дёрнул плечом — тем самым, ушибленным. Его лицо на мгновение исказила гримаса боли. Его смена задержалась на льду на лишние секунды, пока он откатывался к скамейке, явно щадя руку.
После периода, пока команда уходила в раздевалку, я как координатор имела право быть в зоне у борта. Я ловила взгляд нашего врача, Бориса. Он что-то говорил Дэйву, хмурясь. Дэйв качал головой, его лицо было непроницаемым. Но я видела, как он инстинктивно прижимает локоть к корпусу.
В перерыве я не выдержала. Отправила сообщение.
Амелия
Плечо?
Ответ пришёл не сразу. Прямо перед выходом на третий период.
Дэйв
В порядке. Не отвлекайся.
«Не отвлекайся». Это значило: «Не выноси сор из избы. Не показывай беспокойство». Это был его режим капитана. Но я уже не могла просто «не отвлекаться». Я видела, как он на льду избегает полноценных столкновений на левой стороне, как его пасы с рабочей руки теряют свою фирменную хлёсткость. Команда держалась, но их игра потеряла долю своей убийственной эффективности. Они выиграли, но не разгромом, а тяжёлой, трудовой победой 2:1.
В раздевалке царило не победное ликование, а усталое удовлетворение. Я пробиралась к своему маленькому кабинету за раздевалкой, чтобы собрать документы, когда услышала голоса. Дверь в тренерскую была приоткрыта.
— …не может так продолжать, Джефф. Он щадит левую сторону. После прошлого ушиба могло быть микро-смещение. Он нам не сказал. — Это был голос Бориса.
— Он говорит, что всё в порядке, — ответил сухой, раздражённый голос главного тренера Джеффа Симмонса.
— Он капитан. Он будет говорить, что всё в порядке, даже если у него ребро торчит. Но не врач ему нужен, а психолог. Он играет с каким-то… внутренним бревном в глазу. Рассеянный. И сегодня я видел, как он на разминке пялился не на ворота, а куда-то на трибуны, где наша молодёжь сидит с координаторами.
В моём горле встал ком. «Наша молодёжь с координаторами». Эвфемизм. Прозрачный, как стёклышко.
— Ты что намекаешь, Борис? — голос Джеффа стал опасным, тихим.
— Я ничего не намекаю. Я констатирую факт: голова капитана не на сто процентов в игре. И у этого есть причина. И если эта причина — не травма, то что-то ещё. И это «что-то» начинает влиять на команду. Спроси у Майка, он тоже заметил.
Я отпрянула от двери, как от раскалённой плиты. Мне было физически плохо. Они не знали наверняка, но они видели. Собирали пазл. И самое ужасное — они были правы. Он играл не на все сто. И виной тому был я. Наш секрет. Наша «терапия». Наше счастье.
Я почти бегом вышла на улицу, в прохладную сент-луисскую ночь. Я достала телефон. Мои пальцы дрожали. Я написала ему. Не спрашивая, не обсуждая. Констатируя, как Борис.
Амелия
Нас видят. Тренера говорят. Ты играешь хуже. Я становлюсь проблемой для команды.
Я ждала, стоя под фонарём, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам от бессилия и страха. Ответ пришёл быстро.
Дэйв
Где ты?
Амелия
У служебного выхода.
Дэйв
Не двигайся.
Через пять минут он вышел. Он был уже в обычной одежде, спортивный костюм, на плече — сумка. Лицо было замкнутым, как в первые дни нашего знакомства. Он подошёл, взял меня за локоть и без лишних слов повёл за угол, в тёмный, безлюдный проход между служебными гаражами.
— Слушай меня, — он сказал, всё ещё держа меня за руку, его голос был низким и резким. — Да, видят. Да, болтают. Да, я сегодня играл как говно. Но это моя проблема. Мой выбор. Ты не «проблема для команды». Ты — лучшее, что со мной случилось за последние годы. Поняла?
— Но они правы! — вырвалось у меня, и голос предательски дрогнул. — Твоя игра… твоё плечо… Из-за меня!