Теперь он смотрел на меня с восхищением и уважением.
— Координатор, — произнёс он с придыханием.
— Да, капитан. И я не собираюсь терять свою работу без боя. И уж тем более — позволять тебе потерять твою. Мы — команда, верно? Значит, будем действовать как команда.
Он рассмеялся — коротко, счастливо — и притянул меня к себе в объятия. Я обняла его, уткнувшись лицом в его шею, и впервые за много дней почувствовала не страх падения, а твёрдую почву под ногами. Это была его грудь. Его решение. Наша общая битва.
— Когда? — спросила я, уже составляя в голове список.
— Завтра. Утром. Пока все свежо. — Он отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. — Боишься?
— Ужасно, — призналась я.
— Я тоже, — он поцеловал меня. Быстро, твёрдо, как печать на договоре. — Но теперь мы боимся вместе.
Мы вышли из кладовки, и мир вокруг не изменился. Но внутри нас всё перевернулось. Мы больше не были тайной. Мы были союзниками, заговорщиками, готовящимися к штурму. У нас был план. И мы друг у друга.
И как ни странно, даже зная, что завтра нас может ждать крах, я чувствовала себя спокойнее, чем за все предыдущие недели. Потому что конец лжи — это всегда начало чего-то настоящего. Даже если это настоящее будет очень, очень трудным.
Глава 17: Переговоры
ДЭЙВ
Кабинет генерального менеджера «Чикагских Гадюк», Майкла Росса, был не то чтобы пафосным, но дышал холодной, дорогой властью. Виды на городской пейзаж Чикаго, встроенные в стену телеэкраны с трансляциями матчей и биржевыми сводками, фотографии с легендами клуба. И стол, размером с хоккейные ворота, за которым он сидел, как судья перед вынесением вердикта.
Напротив него, в одинаковых кожаных креслах, сидели мы с Амелией. Она была в строгом тёмно-синем костюме, волосы собраны в безупречный узел, поза прямая, как струна. Я был в пиджаке с эмблемой клуба, но без галстука — небольшая уступка собственной нервозности. На коленях у неё лежала папка. У меня на коленях было ничего, только сжатые кулаки.
Рядом с Россом сидел Джефф Симмонс, наш главный тренер. Его лицо было каменным. Он смотрел не на меня, а куда-то в пространство между нами, будто изучая невидимую тактическую схему.
— Итак, — начал Росс, откинувшись в кресле. Его голос был ровным, деловым, без намёка на эмоции. — Капитан Фрост и мисс Чейз. Вы запросили встречу, заявив о «важном личном вопросе, влияющем на клуб». У нас плотный график. Излагайте.
Я почувствовал, как Амелия слегка выпрямилась ещё больше. Она первой открыла рот. Голос был чистым, уверенным, без дрожи. Моя гордость за неё в тот момент заглушала страх.
— Господин Россо, мистер Симмонс. Мы пришли проинформировать вас, что состоим в романтических отношениях. Это началось несколько месяцев назад, развивалось по взаимному согласию и является серьёзным для нас обоих.
В воздухе повисла гробовая тишина. Росс не моргнул. Джефф медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось не удивление, а холодное разочарование. «Вот и подтверждение».
— Я вижу, — наконец произнёс Росс. — Вы понимаете, что ваш… союз… является классическим конфликтом интересов? Координатор подчиняется капитану в рабочей цепочке. Личные отношения в такой связке — это бомба замедленного действия для дисциплины и субординации в клубе.
— Мы это понимаем, — чётко парировала Амелия, открывая папку. — Именно поэтому мы пришли не оправдываться, а предложить решение. Вот статистика эффективности логистики и координации команды за последние четыре месяца, с момента моего назначения и начала нашего общения. Все показатели выросли. Вот отзывы игроков об улучшении организации выездов. Никаких официальных жалоб или инцидентов, связанных с моей работой или с капитаном Фростом, не зафиксировано.
Она протянула распечатанные графики через стол. Росс бегло глянул на них, даже не взяв в руки.
— Цифры — это хорошо, мисс Чейз. Но они не отменяют правила. Ваш контракт, — он посмотрел на неё, — и ваш, Дэйв, — взгляд перешёл на меня, — имеют пункты о поведении, порочащем клуб, и о конфликте интересов. Я имею полное право расторгнуть оба контракта здесь и сейчас. Без отступных.