Часа через два гости начали расходиться. Прощались долго, с объятиями и обещаниями повторить. Мои девочки уехали на такси, поцеловав меня и прошептав на ухо похабные пожелания на ночь. Последними ушли Гейб и Кас с спящим Ноа на руках.
И вот мы остались одни в опустевшем лофте. Тишина после шума оглушала. Дэйв стоял у огромного окна, глядя на огни города, и пил воду. Я подошла к нему, обняла сзади, прижавшись щекой к его спине.
— Устал?
— Счастливый, — поправил он, положив свою руку поверх моих на его животе. — Это было… хорошо.
— Да, — согласилась я. — Это было как… посвящение. В какую-то новую, большую семью.
Он повернулся ко мне, и его глаза в полумраке горели тёмным огнём.
— А теперь, — сказал он тихо, — посвящение для двоих.
Его поцелуй не был нежным. Он вобрал в себя всю выдержанную неделями страсть, всю радость от обретённой свободы. Его язык властно вторгся в мой рот, грубый и сладкий от пива. Моё тело вспыхнуло в ответ, как сухой хворост. Руки сами потянулись к его волосам, вцепились в густые тёмные пряди, притягивая его глубже, ещё глубже.
Он оторвался от моих губ, и его рот опустился на шею — горячий, влажный, с лёгким укусом, от которого по всему телу побежали мурашки. Его руки скользнули под мою блузку, большие ладони охватили мою спину, прижимая к себе так, что я почувствовала каждую пуговицу его рубашки, каждый напряжённый мускул его торса.
— Дэйв, — выдохнула я, когда его пальцы нашли застёжку моего бюстгальтера и одним ловким движением расстегнули её.
Он откинулся, его глаза, тёмные и голодные, скользнули вниз. Блузка слетела с меня, бюстгальтер упал на пол. Прохладный воздух кондиционера обжёг кожу, но тут же его взгляд, горячий и тяжёлый, стал почти осязаемым прикосновением.
— Боже, как я по тебе скучал, — прохрипел он, опускаясь на колени прямо передо мной. Его руки обхватили мои бёдра, а губы прижались к животу, оставляя влажный, горячий след чуть ниже пупка. — Всю эту неделю… думая о тебе… каждый вечер…
Я запрокинула голову, когда его язык провёл линию по резинке моих брюк. Его пальцы расстегнули пуговицу, молния расстегнулась с резким звуком. Он стянул с меня брюки и тонкие кружевные трусики одним движением, и я осталась перед ним совершенно обнажённой, дрожа от желания и прохлады.
Он смотрел. Не просто смотрел — пожирал глазами. Его взгляд скользил по моим бёдрам, останавливался на треугольнике тёмных волос, поднимался к животу, к моей полной, отяжелевшей от возбуждения груди.
— Ты нереальна, — его голос был низким, с хрипотцой. — Каждый раз, как в первый. Каждый раз — совершенство.
Он наклонился и взял меня в рот.
Не готовясь, не церемонясь. Его язык, широкий и плоский, провёл один долгий, влажный путь снизу вверх, и я вскрикнула, вцепившись пальцами в его волосы. Он застонал в ответ, вибрация от его голоса отдалась где-то в самой глубине моего живота. Он ел меня с жадностью, с отчаянием, как будто хотел напиться после долгой жажды. Одна его рука прижимала моё бедро, а пальцы другой скользнули внутрь меня — глубоко, растягивая, наполняя.
— Да… вот так… — я бормотала, уже не помня себя, мои бёдра сами двигались в такт его языку и пальцам. Мир сузился до этого дивана, до его темени под моими руками, до невыносимо сладкого, нарастающего давления внутри.
Он довёл меня до края мастерски, безжалостно, и когда волна оргазма накрыла меня, я закричала, не в силах сдержаться, моё тело содрогалось в его руках. Он не останавливался, пока последние судороги не отпустили меня, оставив слабой и дрожащей.
Прежде чем я успела отдышаться, он встал. Взгляд его был диким, полным неукротимой потребности. Он скинул с себя футболку, его торс в свете городских огней был прекрасен, как у классической статуи, но живого, дышащего, со шрамами и напряжёнными мускулами. Его джинсы были туго натянуты на очевидную, огромную выпуклость. Он расстегнул их, стянул вместе с боксёрами, и его член выпрямился — длинный, толстый, с тёмно-багровой головкой, на которой выступили капли влаги.
Я сглотнула, инстинктивно раздвинула ноги шире. Он навис надо мной, опираясь на локти по бокам от моей головы. Его член, горячий и тяжёлый, упёрся в моё лоно.
— Защита… — прошептала я, уже почти теряя рассудок от желания. — Дэйв, у тебя есть…?