— А что правильно? — мои слова вырывались с силой, которую я в себе не знал. — Игнорировать это? Притворяться, что ничего нет, пока мы оба сходим с ума? Я не могу так играть. Я не могу так жить. После того, как я прикоснулся к тебе… всё пошло под откос.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, губы чуть приоткрыты. Её дыхание участилось.
— Что ты предлагаешь? — её шёпот был едва слышен.
— Я предлагаю перестать врать, — сказал я грубо и, не дав себе времени передумать, прижал ладонь к стене рядом с её головой, загораживая её собой. — Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас. В этом проклятом коридоре.
Я ждал, что она оттолкнёт меня. Скажет «нет». Взглядом, полным презрения, напомнит о правилах.
Но она не сделала ничего из этого.
Она просто смотрела на меня. Потом её взгляд упал на мои губы. И этого было достаточно.
Я наклонился и прижался губами к её губам.
Это не было похоже на первый, неловкий поцелуй. Это был взрыв. Голодный, яростный, отчаянный. Она ответила мне сразу, без колебаний, её руки вцепились в полы моего пиджака, притягивая меня ближе. Её губы были мягкими, податливыми, сладкими от блеска. Я вёл её глубже в поцелуй, чувствуя, как всё внутри меня переворачивается и сходит с ума. Я забыл, где мы. Забыл, кто мы. Было только её тело, прижатое к стене, её стон, заглушённый моим ртом, её пальцы, впивающиеся мне в плечи.
Поцелуй длился вечность и мгновение одновременно. Когда мы наконец оторвались, чтобы перевести дыхание, я прижал лоб к её лбу. Мы тяжело дышали в унисон.
— Видишь? — я прохрипел. — Вот это — правда. Всё остальное — ложь.
Она ничего не сказала. Просто закрыла глаза, и по её щеке скатилась одна-единственная, быстрая, яростная слеза. Но её руки так и не разжали хватку на моей одежде.
Где-то вдали хлопнула дверь, и раздались голоса. Реальность ворвалась обратно, ледяным душем.
Она резко отстранилась, вытерла щёку тыльной стороной ладони. Её взгляд стал диким, испуганным.
— Нам нужно идти, — выдохнула она.
— Амелия…
— Нам нужно идти, Дэйв.
Она выскользнула из-под моей руки, поправила платье и, не оглядываясь, почти побежала в сторону выхода. Я остался один в пустом коридоре, с губами, до сих пор жгущими от её прикосновения, и с пониманием, что точку невозврата мы прошли на полной скорости. Игра изменилась. Теперь это была не оборона. Это было нападение. И я даже не знал, кто из нас был нападающим, а кто — вратарём. Я знал только одно: обратного пути нет.
Глава 8: После взрыва
АМЕЛИЯ
Я не помню, как добралась до отеля. В ушах стоял звон, а на губах горел отпечаток его поцелуя. Поцелуя. Не нежного, не вопрошающего. Это был захват. Капитуляция. Объявление войны всему, что я выстраивала вокруг себя последние годы: карьере, репутации, правилам.
В номере я скинула это дурацкое платье, будто оно было пропитано им, и упала на кровать, прижав ладони к горящему лицу. Я ждала паники. Осуждения себя. А вместо этого сквозь дрожь в коленях и бешеный стук сердца пробивалось другое чувство — ликование. Дикое, запретное, пьянящее. Он поцеловал меня. И я ответила. Я ответила так, будто месяцы ждала только этого.
Мой телефон завибрировал на тумбочке. «Совет Див». Они чувствовали. Как всегда. Словно у них был радар на мои жизненные катастрофы.
Я приняла вызов, даже не поднося трубку к уху — включила громкую связь и уткнулась лицом в подушку.
— Ну что, как Монреаль? Романтика, круассаны, красивые франкоканадцы? — начала Ди своим циничным тоном.
— Она молчит, — тут же вклинилась Кейт. — Это плохой знак. Либо её уволили, либо…
— Либо она трахнулась, — закончила Валери своим тихим, смертоносным голосом.
Я издала звук, нечто среднее между стоном и смешком.
— Бинго, — сказала Ди. — Голос полный посткоитальной истерии. Детали, Чейз. Немедленно.
— Мы… не трахались, — выдохнула я в подушку.
— Но что-то было, — не отставала Кейт. — Голос выдаёт. Он дрожит. Это голос женщины, которую хорошо поцеловали.
— Его зовут Дэйв, — брякнула Валери.
Я застонала. Они были невыносимы. И боже, как они были нужны прямо сейчас.
— Ладно, — сдалась я, переворачиваясь на спину и уставившись в потолок. — Он… поцеловал меня. После игры. В служебном коридоре.
В трубке повисла драматическая пауза, а потом взорвался фейерверк визгов и восклицаний.
— Я ЗНАЛА! — орала Ди. — Я ЗНАЛА, что этот ледяной айсберг растает только перед твоими пышными формами!
— Детали! Нужны сенсорные детали! — требовала Кейт. — Были ли задействованы языки? Прижимал ли к стене? Ощущалась ли твёрдая мужская выпуклость в области…