— КЕЙТ! — перекричала её Валери, а потом спросила спокойно: — И что ты чувствовала, Эми?
Вот почему она была моей тихой снайпершей. Она всегда била в самую точку. Я закрыла глаза, позволив воспоминанию нахлынуть снова: его грубость, его запах, его губы, его слова…
— Я чувствовала… что это конец. И начало всего. Одновременно. Он сказал, что наш договор — хуйня. Что он не может так больше. И я… я поняла, что и я не могу.
— Охренеть, — прошептала Ди. — Это не просто поцелуй. Это манифест.
— Значит, он влюблён, — констатировала Кейт. — Классическое мужское поведение альфа-самца: отрицать, отрицать, а потом взять и прижать к стене. Буквально.
— А ты чего хочешь, Эми? — снова спросила Валери.
Я долго молчала. Потом произнесла то, чего боялась признаться даже себе:
— Я хочу его. Ужасно, непрофессионально, по-дурацки. Я хочу, чтобы он снова поцеловал меня. И не только.
— Ну вот и отлично! — крикнула Ди. — Проблема-то в чём? Двое взрослых людей, взаимное влечение…
— Проблема в том, что я — координатор команды! — вскрикнула я, садясь на кровати. — А он — капитан! Это конфликт интересов уровня «меня уволят к херам, а его лишат буквы „С“!». У нас контракты! Этика!
— Этика, — фыркнула Ди. — Это когда всем плевать, но всем нужно делать вид. Ты действительно думаешь, что в вашей лиге никто и никогда не спит с сотрудниками? Да они там все друг с другом переспали.
— Но если узнают официально… — начала я.
— Значит, не должны узнать, — невозмутимо сказала Кейт. — Тебе нужна конспирация. Тёмные очки, парики, встречи в заброшенных складах…
— Она шутит, — тут же вставила Валери. — Но она права в одном. Если вы оба этого хотите, вы найдёте способ быть осторожными. Или… ты готова отказаться? Сказать ему «нет» и прожить остаток сезона, сгорая от желания каждый раз, когда он будет проходить мимо?
Образ его уходящей спины в коридоре, его хриплое «Амелия»… Нет. Я не была готова.
— Нет, — тихо сказала я. — Я не могу сказать «нет».
— Тогда вопрос решён, — подвела итог Ди. — Ты вступаешь в тайный, горячий, совершенно непрофессиональный роман со своим капитаном-альфачом. Мои поздравления. Теперь главное — не попасться и наслаждаться процессом. И присылай фото его торса. Для… общего мониторинга ситуации.
Мы ещё немного поболтали, их смех и прагматичный (хоть и безумный) совет постепенно вернули меня с небес на землю. Страх никуда не делся. Но его теперь уравновешивало твёрдое, пугающее решение.
После звонка я встала, подошла к зеркалу. Лицо было раскрасневшимся, глаза блестели, губы слегка припухли. Я дотронулась до них пальцами. Его губы сделали это.
Внезапно в телефон пришло сообщение. Сердце упало в пятки, потом взлетело в горло. Я открыла.
Дэйв:
Спина ещё болит?
Я села на край кровати, пальцы зависли над клавиатурой. Что ответить? Профессионально? («Всё в порядке, спасибо»). Дерзко? («После такого поцелуя я забыла, где у меня спина»). Правдиво?
Я выбрала правду. Простую и опасную.
Амелия:
Нет. Спасибо тебе.
Дэйв:
Хорошо.
Пауза. Три точки набрасывались на экране, пропадали, снова появлялись.
Дэйв:
Завтра в 9 утра у меня индивидуальная раскатка. Лёд будет пустой.
Он не приглашал. Он информировал. Как в первый день в аэропорту. Но теперь между строк читалось совсем другое. Это было приглашение. Вызов. Проверка на смелость.
Я посмотрела на своё отражение. Девочка-координатор, которая боится нарушить правила, медленно таяла в стекле. Её место занимала женщина, которая только что была прижата к стене капитаном хоккейной команды и ответила ему всем своим существом.
Я набрала ответ. Короткий. Чёткий. Как он любит.
Амелия:
Буду там.
Я отправила сообщение, выключила свет и легла в темноту. Страх никуда не делся. Но теперь он был приправлен острым, пьянящим ожиданием. Завтра в 9. Пустой лёд. И он.
Игра определённо перешла в овертайм. И я, кажется, только что согласилась на буллит.
Глава 9: Буллит на рассвете
ДЭЙВ
Я почти не спал. Мысль, что она придёт, гоняла адреналин по венам, как будто я был не накануне утренней раскатки, а перед выходом в решающий овертайм финала Кубка Стэнли. Я перечитал её сообщение раз сто. «Буду там». Коротко. Ясно. Без смайликов, без намёков. По-военному. Как и всё, что она делала. Это сводило меня с ума.
В 8:30 я был уже на «Вайперс Пит». Арена в это время — мое святилище. Тишина, нарушаемая только гудением холодильных установок, и идеально гладкий, только что залитый лёд, пахнущий холодом и чистотой. Я вышел на него без шлема, в тренировочной форме, и сделал несколько кругов, пытаясь заглушить дрожь в руках не физической усталостью, а привычными движениями. Но сегодня даже лёд под коньками чувствовался иначе — не как поле боя, а как территория неизвестности.