— Полагаю вам стоит ехать, куда ехали, — произношу я, осознавая, что слова даются мне с трудом.
— Ты ведь стоишь на остановке, может тебя подбросить? — от его предложения у меня глаза чуть не вылезают из орбит. Еще не хватало!
— Благодарю, но нет, — сухо отвечаю я.
— Братан, да она же грязная с ног до головы, — брезгливо морщится Климов, пробегаясь по мне взглядом. — Не жаль тебе машину-то?
И благодаря кому, интересно, я в таком состоянии, хочется спросить? Но пусть лучше послушает своего приятеля.
— Ты кажешься мне знакомой, — задумчиво произносит шатен, сощурив глаза.
— Вам только показалось, — отвечаю я, поправляя волосы, стараясь скрыть большую часть лица.
— У меня обычно хорошая память на лица, и я точно тебя где-то видел, — в глубине туч серых глаз мелькает узнавание, ровно за секунду до того, как Климов озвучивает его догадки.
— А это случайно не та с клуба? Которая еще тебе так смачно зарядила? — задумчиво спрашивает он.
— Вы ошиблись.
— Точно она! Только там она не была в грязи.
Ох, чел, спасибо, что не даешь мне об этом забыть.
У меня возникает ощущение, что счет идет на секунды. Я не могу предугадать действия Альберта, но выяснять не собираюсь, а потому, как только водительская дверь хлопает, и обладатель темных волос направляется в мою сторону, я незамедлительно срываюсь с места.
— Во дает! — доносятся позади слова Климова. — Отлично бежишь, девочка!
— А ну стоять, зараза! — грозный голос за спиной не позволяет мне сбавить темп.
Вместо этого я с удвоенной скоростью пересекаю детскую площадку и, стремясь избежать вывиха лодыжки, бегу по направлению к университету. В стремительно сгущающихся сумерках я не замечаю коряги, выступающей из-под земли. Нога зацепляется за нее, и я с визгом лечу вперед, крепко зажмурившись.
Чья-то рука цепко хватает меня за шиворот, прерывая мой полет, который, очевидно, завершился бы парой синяков на коленях и ссадинами на руках.
— Попалась, — меня рывком возвращают в вертикальное положение и разворачивают в противоположную сторону. Я вижу грозную фигуру в черных джинсах и свободной белой футболке.
Какой же он высокий. И крупный. Ему определенно не составит труда со мной расправиться.
Альберт неотрывно смотрит на меня прищуренными темными глазами, густые брови опущены низко-низко, создавая впечатление грозного взгляда. Мне становится не по себе, по спине пробегает дрожь.
— Я уже заметил, что ты любишь причинять вред незнакомым людям, — преграждает мне путь парень, едва я делаю попытку обойти его. — А теперь решила еще и сама убиться?
Я молчу, а мой мозг обдумывает, как бы выйти из сложившейся ситуации невредимой.
— Значит, ты и есть та девчонка с клуба, — серые глаза вновь внимательно осматривают мою фигуру, облаченную в короткую черную юбку и белую рубашку. — Эрвина, да?
Ох, он запомнил, как меня зовут. Неужели я настолько сильно задела его самолюбие?
Я сглатываю ком в горле.
— Что тебе от меня нужно? — стараюсь придать голосу твердость, насколько это возможно.
— Хм, дай-ка подумать… — Альберт (или Альба, не знаю, кто он) деланно потирает подбородок. — Ты унизила меня перед друзьями. Оскорбила, ударила, а вдобавок ко всему устроила мне алкогольный дождь, — перечисляет он. — Для начала я жду извинений.
— Может, мне еще и на колени встать? — восклицаю я, и только после понимаю двусмысленность своей фразы. И без того темные глаза становятся еще темнее.
— А ты умеешь подкидывать идеи. Но боюсь, — его взгляд уже в очередной раз пробегается по мне с головы до пят, — в твоем случае это не поможет.
— Это потому что я вся мокрая и в грязи? Так давай я приму душ и переоденусь, — произношу я с вызовом, прекрасно понимая ход его мыслей.
Со стороны это, вероятно, смотрится довольно романтично: посреди деревьев, в приглушенном свете фонаря замерли хрупкая длинноволосая девушка и высокий крепкий парень.
Однако на самом деле девушка дрожит от холода, всеми силами стараясь это сдержать, а то для полного счастья не хватает только при этом человеке начать стучать зубами.
— Лучше не вкладывай в мою голову подобных идей, иначе придется их реализовать, — тихо, но вкрадчиво произносит Альберт.