— Что опять стряслось, — раздражённо бросает Альберт и берет телефон в руку. — Алло.
Ему что-то говорят, и Островский молча слушает. Его лицо с каждой секундой становится все мрачнее.
— А одни не справитесь? Я буду занят до завтра, — говорит он в трубку.
Я сглатываю, и уши закладывает.
Он же не имеет ввиду меня, верно?
— Окей, если что, на связи, — он отключается и передает телефон своему другу. — Возникли проблемы. Езжай туда.
Климов смотрит на экран, кивает, а после разворачивает машину.
— Я так понимаю, там уже все наши? — спрашивает он.
— Ага, — отвечает Альберт, смотря вперед, на дорогу.
Я молча сижу, вжавшись в угол и стараясь не привлекать внимания. Голова разрывается от печальных мыслей.
Кто все? Где там? Что они собираются со мной делать?
Через минут пятнадцать мы останавливаемся возле недостроенного заброшенного дома.
— Сиди в машине, — грубо произносит Островский, забирая у меня телефон и пряча его в задний карман джинсов. Затем он выходит из автомобиля, бросив на меня предостерегающий взгляд. — И советую тебе не пытаться сбежать. Попытаешься — я тебя догоню. Притащу обратно и свяжу, — добавляет он с угрозой. — Тебе это не понравится.
Как только парни исчезают из виду, я пытаюсь открыть дверь, потянув за ручку. Заперто. Разве я могла ожидать другого?
Оставили меня без телефона, чтобы я не могла ни с кем связаться и позвать на помощь. Уроды.
Сердце колотится в груди, а мысли мечутся в голове, словно птицы в клетке.
Сейчас бы угнать эту дорогую машину. Но, к сожалению, я не умею водить.
Видимо, это знак, что пора учиться. Если выживу, то обязательно этим займусь.
Спустя некоторое время возвращается Островский. Лицо у него чернее тучи, на скулах играют желваки. Альберт садится за руль и выезжает на дорогу, не говоря ни слова.
— Куда ты теперь едешь? — подаю я голос.
— Домой.
— К… тебе?
— К тебе, — отвечает он кратко.
Я замираю не в силах пошевелиться. Он сейчас шутит или говорит правду? Я уже ничего не понимаю.
Спустя минут двадцать я узнаю знакомые дворы. Это не шутка. Островский действительно привозит меня к моему дому.
— Удачи, Эрвина, — произносит он, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Может, еще увидимся.
Я выскакиваю из машины и бегу к подъезду, не оглядываясь назад. Плевать, уехал он или нет. Главное, что отпустил.
Запираю дверь квартиры, разуваюсь, быстрым шагом иду в комнату и, не снимая одежды, падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку.
Нет, я не хочу видеть его больше никогда в жизни. Ни за что на свете.
Таких психов я еще не встречала. Сначала он похитил меня и чуть не довел до сердечного приступа, а потом просто вернул домой и пожелал удачи.
Какую бы игру он ни вел, теперь я его не только ненавижу, но и боюсь.
Глава 13
АЛЬБА
— Братан, ты не охренел ли часом? Я тебе что, такси? — Эд недовольно косится на меня в зеркало заднего вида. — Может, сам сядешь за руль? Это ведь твоя машина, в конце концов.
— Не, у меня дела. Мне не до этого, — отвечаю я, развалившись на заднем сиденье.
Запах Мальцевой все еще ощущается в воздухе, напоминая о недавнем инциденте.
— Какие у тебя дела? Лежать и мечтать? — Эдди не унимается.
— Ага, — отвечаю я, крутя в руках золотой браслет, который слетел с малышки. У него есть одна интересная деталь — подвеска в виде маленькой птички.
Хм. Птичка.
Вспоминаю её нежный цветочный аромат. Я почувствовал его в полной мере, когда она оказалась на мне, как только я затянул ее в машину против ее воли. А потом не удержался и сам прижался к ней, чтобы вновь почувствовать его.
А девчонка испугалась. Не знаю, что именно ее больше напугало — я или сама ситуация в целом, но это и не столь важно. Важно то, что она должна бояться, иначе продолжала бы думать, что ей все сойдет с рук. Она должна понять, что за свои поступки нужно нести ответственность. Нельзя стрелять своими глазами во всех подряд, а потом бить по лицу и обливать коктейлями.
Моя щека тогда еще долго горела. Удар был отличный. Смачный.
Дерзая и языкастая девчонка, от которой я так и не дождался извинений.
Она должна была ответить за моё унижение перед друзьями и остальными, кто находился в клубе. Нельзя выставлять Альберта Островского посмешищем.
Думаю, теперь она будет бояться даже смотреть в мою сторону.
Хотелось вчера как можно дольше наслаждаться ее эмоциями. Посмотреть, что бы она сделала, если бы я, допустим, заставил ее себя поцеловать. Какова была бы ее реакция?