— Ты чего? — спрашиваю я внезапно севшим голосом.
— Я тут подумал, — его взгляд скользит по моему лицу, — и решил, что хочу сделать то, что не получилось в прошлый раз из-за твоей мамы.
Не успеваю я и слова произнести, как тёплые губы касаются моих. Это длится всего мгновение, но мне кажется, что целую вечность. Он отстраняется, а я с удивлением и недоумением смотрю на него, не в силах ни возмутиться, ни сказать что-либо.
— Прикольно, — говорит Эд с задумчивой улыбкой.
Я пытаюсь прочистить горло и хрипло спрашиваю:
— И что? Ты думаешь, что после этого не заразишься?
Мне хочется ударить себя по лбу за то, что это единственный вопрос, который я могу задать после произошедшего.
— Нет, не боюсь, — отвечает он и щёлкает меня по носу.
Раздаётся стук в дверь, и Климову приходится отойти от моей кровати к письменному столу.
— Эрви, к тебе Олег, — произносит мама, переводя взгляд с меня на Эда. Я чувствую, как её распирает от любопытства: ей не терпится узнать, что здесь происходит.
— Ладно, Мальцева, выздоравливай, — подмигивает Климов и стремительно покидает мою комнату.
Я провожаю его хмурым взглядом.
Почти сразу же после его ухода в комнату входит Олег.
— Че за фигня? — начинает он с порога, оглядываясь на ушедшего Эда. — Я столкнулся на входе с каким-то парнем. Он приходил к тебе?
— Да, одногруппник заходил, — киваю я.
— Одногруппник? — удивляется Олег. — Выглядит старше. Сколько ему лет?
Я пожимаю плечами, хотя прекрасно знаю его возраст.
— И что он здесь забыл?
— А ты? — киваю я на него. — Не помнишь, когда последний раз тебе было дело до меня? Откуда ты узнал, что я болею?
— Элиза сообщила.
— Сама сообщила или ты у нее спросил?
— Сама.
Я с горечью усмехаюсь, осознавая, что те, с кем я недавно познакомилась, проявляют ко мне гораздо больше внимания, чем те, кого я считала своими близкими.
— Эрви, не начинай опять, — он подходит ближе ко мне. — Ты же знаешь, я не забыл о тебе.
— Почему же ты тогда ведёшь себя так, будто забыл? — я смотрю на него исподлобья.
— А сама? — вопрошает он с нескрываемым раздражением в голосе. — Не вспоминаешь обо мне, пока я сам тебе не напомню. Не посвящаешь меня в свои дела, я не знаю, где ты, с кем ты и что ты делаешь. А потом я прихожу к тебе домой и вижу незнакомого парня, который, оказывается, твой одногруппник. А может, ты уже и спишь с ним, а я и не знаю?
Я поражённо ахаю от его слов.
— Ты вообще думаешь, что говоришь? — возмущаюсь я. — Нет? Ты пришёл ко мне, чтобы поссориться?
— Нет!
— Тогда уходи прямо сейчас, прежде чем это произойдёт, — твёрдо говорю я.
Олег психует и уходит, а мне только это и нужно. Чтобы меня оставили в покое. Мне нужно обдумать всё в одиночестве.
Я не стремлюсь к ссорам, хотя, по-видимому, мы уже поссорились, но я разберусь с этим позже. Вероятно, между нами уже ничего не будет как прежде. Я не смогу смириться с тем, что провела день с Альбертом, гуляла с Эдом, а затем он поцеловал меня. Я не смогу сделать вид, что ничего не произошло, и продолжать встречаться с Олегом.
По правде говоря, только сейчас я понимаю, что он не тот человек, который мне нужен. Все чувства испарились, когда на горизонте замаячили другие. Возможно, этих чувств и не было вовсе, возможно, это была лишь детская школьная влюблённость. А мы уже не школьники. Мы взрослые люди.
В любом случае, спасибо Островскому и Климову, ведь благодаря им я осознала одно. Быть может, Олег мне и нравился, но я определённо никогда не любила его по-настоящему.
Глава 40
Следующий день я снова провожу дома.
Элиза интересуется моим самочувствием, и я отвечаю ей, что мне становится лучше.
Интересно, а как прошла для нее та ночь? В последний раз, когда я её видела, она сидела рядом с Климовым, и они о чем-то увлеченно беседовали.
К слову, Климов не даёт мне покоя и снова появляется у меня на пороге. Мама на работе, дома никого нет, так что мне приходится открывать дверь самой.
— Я уже подумываю о том, чтобы сделать вид, будто меня нет дома, — говорю я вместо приветствия, едва увидев его стриженую каштановую макушку и улыбающиеся серые глаза.
— А если я скажу, что у меня есть мармелад? — он протягивает мне белый пакетик.
— Что ж, заходи тогда, — я отхожу в сторону, чтобы он мог войти. — А откуда ты знаешь, что я люблю мармелад?