“Боже мой, я же совсем его не знаю. Что делать?” - испуганно подумал Максим. Но делать было нечего, других вариантов тоже не было. Он ещё раз посмотрел на свои наманикюренные ручки, которые по-прежнему сжимали две папки и паспорт. В одной из папок была эта странная история про Элис, а в другую он так и не заглянул. Тут он понял, что в этой второй папке, скорее всего, есть какой-то ответ. Но смотреть, что там, сейчас, в такси и при Степане было нельзя.
Машина остановилась где-то в спальном районе. Стёпа взял Макса за руку (боже, ещё никто так не держал Макса за руку!) и аккуратно повёл в подъезд. Несмотря на то, что вокруг были многоэтажные дома ещё советской постройки, дом, в который они зашли, был относительно новым: чистый, просторный подъезд и тихий лифт. Они поднялись на третий этаж, Степан отпер ключом дверь квартиры и они зашли.
- В шкафу до сих пор остались твои вещи, дорогая. Я ничего не трогал, не смог, как чувствовал что ты вернёшься.
- Да? Я очень… мне очень приятно, - промямлил Макс и проскользнул в ванную, заперся на защёлку и включил воду. Взгляд его поднялся в большое зеркало, в котором на него смотрела молодая девушка, то есть, он сам.
- Кто ты? Что же мне делать? - тихо прошептал Максим, но отражение лишь повторило его слова.
Он заметил, что длинные каштановые волосы были довольно слежавшимися, будто их никто давно не мыл. Он сначала решил просто помыть голову, но потом пришла мысль, что душ не помешает и, быть может, поможет привести мысли немного в порядок.
Раздевшись догола, Макс снова застыл перед зеркалом и стоял минут пять, вглядываясь в своё новое тело. Нет, женская анатомия была ему хорошо знакома, но видеть тело и… чувствовать его… это было что-то новенькое. По мере того, как он рассматривал довольно неплохую (особенно для тридцатилетней девушки!) фигурку, он проводил ладонью то по животу, то по груди. Тело отзывалось лёгкими мурашками. Именно после этого момента Макс почувствовал, что это тело - его, а не чье-то чужое. Это сложно было объяснить, но будто произошло какое-то растворение Максима в личности девушки, которую звали Дарья. Он впервые ощутил себя женщиной, и эта мысль впервые не вызывала у него отторжения а, напротив, дала какое-то спокойствие.
- Даш, у тебя всё хорошо? - послышался из-за двери голос Степана.
- Да, милый, только душ приму, - сказал Макс и осёкся: милый? Что?
По ту сторону двери послышались удаляющиеся шаги, а Макс залез в ванную и включил душ. Вода кажется смывала всё то, что было Максимом, и когда Макс выключил душ, ему показалось, что осталась только Дарья.
“Ну всё, ладно, с этого момента - я Дарья, только бы не проколоться. Как исправить ситуацию… если она вообще исправима.”
Дарья вытерла полотенцем своё тело. На вешалке ванной висела домашняя пижама Степана. Она натянула её на себя (конечно же, миниатюрная Даша в ней почти утонула) и открыла дверь ванной. Тёплый домашний запах врезался в нос и она почувствовала, что всё не так уж плохо.