Хотя бармен не имел никакого отношения к производству виски, он самодовольно ухмыльнулся.
Джастин не сказал бармену, что напиток оказался даже превосходным. Он отпил еще один глоток. Теперь можно где угодно заказать двадцатиоднолетнее виски «Спрингбэнк»… и всякий раз получать одно и то же. Где его ни закажи, вкус не изменится ни на йоту. В том-то и беда! Виски, как вино, слегка меняется с возрастом. А «Спрингбэнк» можно пить всего день-два после того, как откроют бочку. И оно продолжит изумлять с каждым последующим открытием. Ничего удивительного, что люди готовы платить любые деньги за настоящее… за нечто подлинное. Человечеству нужна стабильность, но вместе с тем люди тоскуют по разнообразию. Настоящие знатоки ценили «Спрингбэнк» благодаря разнице во вкусовом и ароматическом восприятии. Здесь никто не может себе этого позволить. И никогда не позволит за всю свою долгую жизнь. Джастин впервые по-настоящему понял, что значит быть бедным в инкорпорированном мире. Он придвинул стакан к Омаду. Тот, почуяв, что рядом кто-то есть, вскинул голову:
— Ты чего здесь забыл, придурок?
— Понятия не имею, Омад, — ответил Джастин. — Ты позвонил и велел встретиться с тобой. Сказал, что у тебя хорошая новость. Типа «пойди и напейся с приятелем».
— Приятель Джастин, старый ты козел, ты полный придурок. — Омад вдруг нахмурился и задумался. — Джастин, лопни мои глаза, ты мой друг! — Омад обвел рукой бар. — Слышите, эй, вы? Он мой друг!
Никто не повернулся к ним, но Омад продолжал оглушительно хохотать.
— Эй, слышите, вы все? Вот мой друг…
Завсегдатаи, на время выйдя из ступора, разразились гневными замечаниями. Джастин и Омад услышали много советов, куда им надо отправляться.
— Пошли отсюда, — предложил Джастин.
— Согласен, друг. — Омад, шатаясь, встал и повернулся к стойке. — Мы с другом Джастином Кордом, великим и могучим Человеком вне корпорации, больше не нуждаемся в вас. Мой друг — вот и все, что мне нужно. Он может уничтожить вас одним взглядом!
Завсегдатаи отозвались шквалом новых предложений. Кое-кто как будто узнал Джастина. Похоже, всем было все равно.
Джастин усадил Омада во флаер, ему удалось без приключений довезти друга до своего отеля. К сожалению, организм Омада взбунтовался, протестуя против жестокого обращения, и в результате он не успел добежать до туалета… К счастью, дроны-уборщики быстро ликвидировали беспорядок.
Джастина так и подмывало запустить несколько роботов-чистильщиков в кровеносную систему Омада, чтобы изгнать оттуда алкоголь и другие инородные вещества, но он решил этого не делать. Омад мог бы сам сделать себя нечувствительным к инородному воздействию, прежде чем начал пить. Очевидно, он хотел напиться до потери сознания, а Джастин достаточно знал жизнь и понимал: иногда надо позволить человеку делать то, что хочется. Он постарался позаботиться об отключившемся друге. Уложил на чистый диван лицом вниз, рядом поставил тазик, снял с него туфли и накрыл Омада легким одеялом. Потом Джастин позвонил Ниле, объяснил, что Омад перебрал и что он, наверное, вернется только на следующее утро. Очень не хотелось лишать себя возможности побыть с ней лишний час, ведь им остались считаные месяцы, а не десятилетия. Но Омад был его другом — а друзей у него тоже не так много. Нила все поняла и пожелала ему удачи. Джастин снял туфли и лег в кресле рядом с диваном. Неожиданно для себя он вскоре крепко заснул.
Проснулся он от стонов и увидел Омада, который сидел на диване.
— Во рту как будто кошки нассали. — Омад скривился. Видимо, его тошнило, но в желудке уже ничего не осталось.
Джастин налил ему горячего кофе.
— Тебе так кисло и мерзко из-за тебя самого, — сказал он. — Не нужно было мешать столько всякого бухла.
— Ш-што такое бухло?
— Спиртное, — уточнил Джастин.
— А-а-а… — Омад отпил кофе, с сомнением оглядел чашку и отпил еще глоток. — Что я вчера делал… и говорил?
— Не знаю, что ты делал и говорил весь вечер, но, когда я пришел, ты назвал меня придурком и попытался со мной подраться.
— Вроде все верно. — Омад заулыбался. — Насчет придурка — извини. Хотя нет, ты ведь и в самом деле придурок, но вряд ли ты что-то можешь с этим поделать!
Джастин рассмеялся:
— Да и кто может?
— Верно подмечено, — снова улыбнулся Омад.
Джастин снова сел в кресло и вызвал официанта. Заказал в номер простой завтрак: овсянку и апельсиновый сок. В ожидании завтрака оба дружелюбно молчали. Потом также молча принялись за еду. Поев, Омад по-прежнему остался непривычно немногословным.