— Приведу тебе известную цитату. Сам Тим Дамзах сказал однажды: «Инкорпорация — всего лишь своекорыстие, которое в нашем обществе стало жизнеспособным».
Его слова совсем не тронули Джастина.
— Нельзя владеть частью голодающего ребенка всю жизнь. Это неправильно.
— Допустим, — кивнул Гектор. — Так продай его акции! Кто тебе мешает? Как ты не понимаешь? Инкорпорация поддерживает нашу систему на плаву. Твоя точка зрения обрекает несчастных на голод и боль. Твоя забота о страждущих вызвана чувством вины, за которым следует обычно болезненное и бессмысленное забвение. Наш строй обеспечивает прочную, долговременную заботу и приток капиталов, обеспечивающих хорошее образование, крепкое здоровье и долголетие. Конечно, ни одна система не гарантирует счастья, но скажи честно, какая система обеспечит голодающему ребенку лучшие условия?
— Гектор, если ваша система такая хорошая, почему она угрожает стольким людям? Все началось не с Партии свободы, я лишь первым отказался владеть другими людьми. Партия стала ядром кампании, которая распространялась, как лесной пожар, еще до того, как я в нее вступил. Я лишь принял бразды правления после смерти безумца Дугла.
— Джастин, — отрезал Гектор, — ты можешь основать партию, даже если всего лишь оденешься не по сезону. У тебя тут же появятся последователи, которые усмотрят в твоей оплошности новую моду и станут тебе подражать — тебе, великому Джастину Корду. Все тут же станут одеваться не по сезону. Вот каким влиянием ты обладаешь! Но довольно о пустяках. Когда при нашем строе в последний раз кто-то голодал, хотя бы недолго? Когда кто-то не получал должного образования, когда кому-то было негде спать? Несчастные дурачки из твоей партии просто не представляют, как паршиво жилось людям в прежние времена. Они забыли… Джастин, мы все забыли о плохом. Послушай мой прогноз. В самом худшем случае нас ждет гражданская война. Многие пострадают и погибнут. Бессмысленная война продлится целый век. Но в конце концов система инкорпорации одержит верх. Она лучше устроена. Сегодня, сейчас мы с тобой пытаемся спасти мир от еще одного Большого Краха — или от «серой слизи». Ты станешь неоценимым помощником… Вот почему мы готовы на все, лишь бы ты уступил всего одну свою акцию.
Джастин смерил его недоуменным взглядом:
— На все, говорите?
— На все. Я — влиятельная правая рука самой могущественной личности в истории человечества. Проси чего хочешь, и я выполню твою просьбу.
Джастин решил все-таки хлебнуть синтетического пива. Он встал, подошел к холодильнику, достал банку, вернулся в гостиную, сел.
— Гектор, не обижайся… хотя ты имеешь право обидеться. Ты — всего лишь посыльный, хотя, не спорю, влиятельный посыльный.
— Ну и что?
— Я не имею дела с посыльными, особенно по таким важным вопросам.
Не сразу, но Гектор все же сообразил, куда клонит Джастин.
— Он почти ни с кем не встречается, — сухо ответил Гектор, — то есть решительно ни с кем. Больше не дает интервью, не беседует один на один. Даже мне в последнее время нечасто удается его увидеть!
Джастин взял Гектора под руку и повел к двери.
— А ты все-таки договорись с ним о встрече. Если хочешь, чтобы я рассмотрел твое предложение, устрой мне встречу с человеком, чье мнение имеет значение. Да, я увижу Председателя!
Глава 15
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
Величайший дар, который может получить личность, — свобода выбора.
Через час после разговора с Гектором себастьян сообщил Джастину, что встреча состоится. Председатель примет его завтра в своем кабинете на верхнем этаже штаб-квартиры GCI в Нью-Йорке. Джастин тут же распрощался с Агнес, пожелал ей удачи и направился к своему флаеру. Лететь придется дольше, зато у него останется время навести справки о штаб-квартире GCI и о человеке, с которым ему предстояло встретиться.
Вначале он прочел про комплекс зданий, в котором разместилась штаб-квартира, и невольно восхитился его красотой. В самом деле, настоящий шедевр, под стать корпорации статуса GCI. Даже история основания оказалась примечательной. Когда GCI превратилась в одну из мегакорпораций, вся доступная земля в Нью-Йорке была уже распродана — по крайней мере, все участки, пригодные для масштабного строительства. И это несмотря на то, что пришлось осушить Гудзон, а небоскребы заполнили пространство до Нью-Джерси и дальше!
Итак, GCI нигде не могла найти землю для постройки своей штаб-квартиры. Предлагаемые участки стоили запредельно дорого, кроме того, их покупка не всегда была совершенно легальной. Образно выражаясь, конкуренты не желали, чтобы GCI охотилась на их угодьях.