— К-конечно, сэр! — с трудом выговорил Гектор.
— Позволь тебя поздравить, сынок. — Председатель дружелюбно улыбнулся, — и спасибо тебе. Вряд ли ты меня сейчас поймешь, но ты оказываешь мне куда более важную услугу, чем я оказываю тебе.
— Что вы, сэр… Вам спасибо! Спасибо, сэр! Я вас не подведу!
— Потому-то я и выбрал тебя, сынок. Кстати, пока не забыл. — Председатель вскочил и подошел к бару. Достал завернутую коробку и протянул ее Гектору. — Сам-то я их терпеть не могу, а ты, я знаю, любишь.
Гектор поспешно содрал подарочную упаковку, и глаза у него загорелись. Внутри оказалась деревянная шкатулка с выгравированной на крышке надписью «Давидофф Аниверсарио». Он откинул крышку. Внутри лежали три деревянных цилиндра в форме сигары с узнаваемым логотипом.
— Сэр, — воскликнул Гектор, — но ведь это бесценные артефакты! Для меня будет большой честью выставить их в своем кабинете!
Председатель внезапно подозрительно прищурился:
— Выставить?! Не для того я угрохал столько денег на их нанореконструкцию! Нет, ты уж лучше выкури их!
Гектор не верил своим ушам:
— Их… в самом деле можно курить?
— Каждая обошлась в полтора миллиона кредитов, но… да, курить их можно! — Председатель добродушно рассмеялся.
Потрясенный Гектор никак не мог опомниться. Неслыханная щедрость Председателя действительно намекала на некие особые отношения…
— Не спеши, сынок.
Гектору много времени не потребовалось. Он представил, как подносит одну из бесценных сигар к губам, и вскочил с места.
— Хорошо, сэр! А сейчас мне пора идти… Столько дел…
Председатель одобрительно кивнул.
С небрежным изяществом Гектор покинул обитель великого человека. Войдя в лифт, он впервые в жизни понял, что ухватил удачу за хвост. Нет, еще лучше — удачу ему подарили.
Гектор поспешил к себе в кабинет, не обращая внимания на просьбы и крики помощников. «Такой день, наверное, выпадает один раз в жизни, — думал он, — и будь я проклят, если не буду наслаждаться хотя бы час — система может подождать». Он поставил шкатулку на стол, сел в кресло и предался чистой радости. Будущее его обеспечено, а вместе с ним, как он внушал себе, — и будущее всего мира. В его руках власть и престиж, какие только могут быть доступны человеку. Наверное, думал он, то же самое испытывали императоры Древнего Рима. Система работала лучше всего, когда благосклонный император выбирал своего преемника. Что ж, корпоративный император только что избрал его своим преемником, а он, когда настанет день, выберет преемника себе, таким образом позаботившись о том, чтобы дар Дамзаха, инкорпорация, мирно переходила из поколения в поколение. Гармоничность и согласованность системы будут укрепляться до тех пор, пока система не станет нерушимой. Человечество будет спать спокойно, а он, Гектор Бандонилло Самбьянко, войдет в историю как один из великих людей, которые сделали возможным процветание. Гектор даже не возражал против того, что он никогда не поднимется на такие головокружительные высоты славы, где пребывал его босс, человек, который все начал, — ну и ладно. Ему, Гектору, достаточно и того, что его будут считать последователем Председателя.
Он вызвал к себе свою неутомимую секретаршу Марико и велел принимать все его звонки. Кроме того, он объявил, что, за исключением самого Председателя, он ни с кем разговаривать не будет.
Марико, как всегда, схватывала на лету.
— Значит, встреча прошла хорошо, босс?
Как и всякая хорошая помощница, она научилась угадывать настроение босса и либо держалась сухо и деловито, либо откровенно радовалась. Она сразу поняла, что сегодня дела у них просто замечательные.
Гектор кивнул.
— В таком случае, — продолжала Марико, — сейчас сообщу все срочные новости и уйду. — Не дав Гектору себя остановить, Марико быстро зачитала сводку данных. — Информация по Церере загружена в ваш защищенный файл, сведения готовы к распечатке и… — Марико заметила стоящую на столе шкатулку с сигарами, и у нее сел голос.
«Надо было немедленно их спрятать», — подумал Гектор. Но потом он понял: Марико догадалась, какая ценность перед ней стоит. В конце концов, он сам приучил свою секретаршу к сигарам!
— Я… не знала, что они еще существуют, — запинаясь, проговорила помощница. — Неужели настоящие?