Сирена смолкла так же внезапно, как включилась, воздух, а вместе с ним и белый туман уходил из кабинета через большие вентиляционные щели в потолке и на полу. Массивные стальные перегородки медленно поднялись и исчезли за потолочной лепниной.
Покрытый с головы до ног тонким слоем белой пленки, обнаженный Гектор стоял в нескольких шагах от полуразложившихся останков своей помощницы. Он подошел ближе. Может быть, мозг уцелел, и тогда ее еще можно спасти? Нет, он надеялся напрасно.
Ужасная мысль заставила его застыть на месте. Гектор сообразил, кто покушался на его жизнь. Председатель его подставил, а он охотно взял приманку. Председатель хотел его убить, и, если бы не любопытство молодой женщины, сейчас на полу лежал бы полуразложившийся труп Гектора, а не бедной, милой Марико. Теперь правой руке Председателя нужно выяснить, в чем дело. Почему именно он? Почему сейчас? В ожидании уборщиков Гектор неожиданно разрыдался. Сначала он плакал беззвучно, потом зарыдал громко, взахлеб. Ему было больно, он впитывал боль, сживался с нею. Ручейки белого порошка, смешанного со слезами, катились по его лицу и падали на продезинфицированный пол. Гектор Самбьянко поклялся отомстить единственному человеку, которого он любил больше всех на свете.
Председатель читал сообщения службы безопасности. Жаль несчастную секретаршу. Ее смерть стала случайной, но, учитывая важность происходящего, необходимой. Кто знал, что Гектор окажется таким щедрым? Важнее другое, на полу в комнате нашли два полуразложившихся трупа. Теперь для него все гораздо проще. Председатель знал: если нанороботы-защитники промедлят, труп превращается в пыль, в таком случае доказательства окончательной гибели Гектора были бы неубедительными. Председатель заранее готовился к худшему, но сведения, переданные ему главой отдела внутренней безопасности, оказались исчерпывающими. Одной заботой меньше! Гектор мертв, и у Председателя есть несколько месяцев для того, чтобы подыскать ему достойную, но не такую одаренную замену. Пока всем сообщили, что мистер Самбьянко жив, но находится где-то далеко. Так обычно поступали, когда умирал руководитель высшего звена или его убивали, особенно в собственном кабинете.
Председатель подошел к панорамному окну и посмотрел на далекую планету. Земля кишела человеческой массой, которую он привык любить и жалеть. Иногда, забывшись в раздумьях и став уязвимым, он даже завидовал тем, кто копошился там, внизу.
Глядя в окно, он принялся составлять правдоподобную версию произошедшего, на что не потребовалось много времени. Всем объяснят, что Гектора вызвали по важному делу, касающемуся акционеров, что он занимается делом чрезвычайной важности, но все повседневные дела будут переданы очередному жертвенному агнцу, которого Председатель изберет на его место.
Придется созвать членов совета директоров и сообщить им, если они уже не знают, о том, что Гектор пал жертвой террористов из «Боевого крыла». Они, конечно, огорчатся, но он их успокоит. Председатель приказал своей секретарше оповестить совет директоров о совещании, а затем приступил к важному делу. Необходимо как можно скорее подобрать Самбьянко замену.
Его раздумья прервал нежный звонок, доносящийся изнутри.
— Вас вызывают, сэр, — пропел такой же сладкий голос его секретарши. — Бухгалтер, и она говорит, что дело срочное.
Председатель нахмурился. Звонить непосредственно ему — поступок, граничащий с наглостью, но Бухгалтер была старейшим членом совета директоров и считалась сильной фигурой. Кроме того, Председатель понимал: она вряд ли позвонила бы без веского повода.
— Соедините нас, пожалуйста.
Над столом всплыла голограмма Бухгалтера. Председатель с удивлением заметил, что всегда аккуратная дама несколько растрепана.
— Добрый вечер, Бренда, — приветствовал Председатель Бухгалтера, глядя ей прямо в глаза.
— Добрый вечер, мистер Председатель! — задыхаясь, ответила она. — Спасибо, что приняли мой звонок, извините, что обращаюсь к вам напрямую.
Председатель кивнул, показывая, что Бухгалтер может продолжать.
— Проблема с советом директоров.
— Какого рода проблема?
— Все очень волнуются.
— Знаю, Бренда. Я собираюсь обратиться к ним персонально.
— Персонально к каждому или… персонально, сэр?