— Ага, точно. При том мусоре, который мне приносят… Ты хоть знаешь, сколько раз в году мои акционеры требуют ревизии?
— И психоревизии тоже? — спросил Омад лишь полушутя.
Фред прищурилась:
— О таких вещах не шутят!
Фредди окинула Джастина внимательным взглядом и сказала:
— Слушай, Омад…
— Что?
— С каких пор ты якшаешься с дегенами?
— А ты с каких пор стала такой разборчивой, а не нормальной, как раньше?
— Погоди-ка, — сухо ответила Фредди. — Ведь это ты хотел прогнать их с нашей планеты, чтобы осваивали космическое пространство? И если я не ошибаюсь, это ты рассказал мне анекдот про дегена, которого послали осваивать Марс…
— Да, да, а потом он стал уборщиком на Уране! — Омад от души расхохотался.
— Конечно, тогда ты был пьян, — задумчиво продолжала Фредди.
— Про Уран до сих пор рассказывают анекдоты? — спросил Джастин, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Так вот, Джастин — совсем другое дело, — продолжал Омад, словно и не слышал вопроса Джастина, — и, по-моему, тебе понравится то, что он может тебе предложить. Настоящий антиквариат!
— Ну, — наконец-то Фредди снизошла до Джастина, — что там у тебя?
Джастин достал плоскую шкатулку от Тиффани, которую показывал Омаду раньше, и осторожно откинул крышку, показывая пять безупречных бриллиантов, которые по-прежнему уютно покоились на бархатной подушечке. Даже при слабом освещении они мерцали ослепительно. Довольный, он поставил шкатулку на прилавок. Фредди вмиг стала деловитой, вернулась за прилавок и села, чтобы осмотреть товар. Она взяла шкатулку, а содержимое высыпала на мягкую бархатистую подушечку. Потом достала из какого-то потайного ящичка устройство, похожее на сканер, и провела им над шкатулкой. Результатов не пришлось долго ждать. Фред задумалась, чтобы взвесить свое предложение.
— Четыреста стандартных кредитов, хотите — берите, не хотите — как хотите.
— Разве вы не осмотрите товар?
— Боже, деген, откуда тебя откопали? Я только что это сделала.
— Меня зовут Джастин.
— Деген, Джасген, какая мне разница? Хочешь — бери, не хочешь — как хочешь.
Джастин обернулся к Омаду. Тот медленно кивнул.
Мысль о том, чтобы заключить сделку, не понимая всех ее граней, противоречила всей бывшей сущности Джастина. Правда, теперь у него практически не было выбора. Утешало то, что скоро все исправится. Хорошо, что у него есть хоть что-то ценное. Хотя непонятно, четыреста стандартных кредитов — это много или мало?
— Согласен, — сказал он.
— Вот и хорошо, — ответила Фред.
Она осторожно взяла в руки шкатулочку от Тиффани, а бриллианты небрежно смахнула с прилавка, словно они были ничего не стоящими камешками. Бриллианты покатились по полу и упали к ногам Джастина, где и продолжали сверкать и переливаться в пыли, среди обломков и мусора. Джастин долго изумленно смотрел себе под ноги, потом вскинул голову и покосился на Фредди. Та сосредоточенно вертела в руках шкатулку и не заметила, какой у него ошеломленный вид. Зато Омад хохотал от души, у него даже слезы на глазах выступили.
— Ты с самого начала знал, что они ничего не стоят… с того мига, как я показал их тебе! Ах ты, сукин сын! — Джастин широко улыбнулся. — И ничего мне не сказал!
— Ну… да! — ответил Омад, вытирая слезы.
— Ты хоть представляешь, сколько такие камешки стоили в мое время? — поинтересовался Джастин.
Омад еще не мог говорить, ему удалось лишь покачать головой.
— Целое состояние — вот сколько! — Джастин задумался. — Конечно, вероятность для таких шуточек… — он сам расхохотался, — выпадает всего лишь раз в триста лет!
Омад разразился новым приступом хохота, вскоре оба чуть не валялись на полу. Джастин понял, что такая разрядка ему необходима. Первые несколько часов новой жизни были настолько интенсивными, что он почти забыл, что значит просто веселиться от души. Что ж, сейчас он неплохо повеселился — об этом позаботился Омад. Они плюхнулись на пол и самозабвенно хохотали, не обращая внимания на Фредди. Та же не сводила взгляда с запястья Джастина, которое оказалось на виду только из-за того, что он сидел согнувшись и привалившись спиной к прилавку.
— Яйца Дамзаха! — воскликнула Фред. — Это у тебя настоящий «Таймекс»?! Родной?!
Джастин повернул запястье, еще смеясь, и ответил на вопрос кивком. Однако смех быстро иссяк, когда он увидел, что и Омад сразу посерьезнел и смотрит на него как-то странно.
— Господи! — воскликнул Омад. — Ты не говорил, что это «Таймекс»! Ты спятил, что носишь их? Сними… только осторожно!