— С чего ты взял, что он — правительственный проект?
— Ты видела ящик, в котором он был заморожен? Представляешь, сколько он мог стоить на рубеже тысячелетий? Построить такой саркофаг под силу не каждой крупной корпорации!
— Ладно, — кивнула Сондра, — согласна. Но и личные причуды я бы тоже исключать не стала.
Майкл отложил цифродруга и поднял голову со слегка озадаченным выражением:
— Почему? Как мы все помним, в докорпоративную эру почти все считали криозаморозку самым обыкновенным жульничеством. Думали, что крионика — та же смерть, многие вели активную кампанию против криозамораживания… Зачем кому-то, пусть даже и богачу, выкидывать столько денег на ветер ради неподтвержденной гипотезы?
— Совершенно с тобой согласна, Майкл, — кивнула Ирма. — Пойми меня правильно. Согласна, что, судя по всему, мы имеем дело с неким государственным проектом, который затеяли задолго до Большого Краха. Однако с таким же успехом за всем мог стоять и эксцентричный миллиардер-одиночка. Как нам прекрасно известно, богатые чудаки редко разделяют заблуждения широких масс. Итак, если взять за отправную точку волшебную цифру «триста лет назад», нам нетрудно будет найти тех, кто тогда обладал достаточными средствами для осуществления такого проекта.
— Такой богач, — вмешалась Сондра, — наверняка находился в центре внимания прессы, так что…
— …так что, скорее всего, нам удастся вычислить нашего таинственного незнакомца, — закончил за нее Энрике.
Майкл пожал плечами и вернулся к работе. Он напомнил себе: самое главное — результат, статья. Лучше пусть правым окажется один из них, чем никто. Однако это не значит, что он обязан предоставить боссу радость признания.
Ирма что-то черкнула в своем цифродруге и посмотрела на подчиненных.
— Через двадцать минут посадка. За это время постарайтесь что-нибудь раскопать. Прошу вас, не жалейте сил!
— А чем займется наша королева, пока мы будем делать всю грязную работу? — спросила Сондра.
— Проверю, как дела у нашего осведомителя, — ответила Ирма. — Гектор намекнул, что у него неприятности. Я хочу посмотреть, большие ли у него неприятности и какое отношение они имеют к недавней находке.
Внутри летательного аппарата, зависшего в двухстах семидесяти тысячах футов над Мичиганом, стало тихо. Журналисты рыскали в сети Нейро в поисках человека ниоткуда.
Несколько помятая команда «Ежедневных земных новостей» высадилась в орпорту Боулдера примерно так же, как они шли на посадку — болтая, проверяя факты и споря. В шуме и гаме, когда они уже собирались выйти из здания, неожиданно громко заверещал цифродруг Энрике.
— В чем дело? — спросила Сондра, бросая на Энрике неодобрительный взгляд.
— Да, — поддержал ее Майкл, — может, ты научишься обуздывать свою штуку?
Энрике, не обращая на них внимания, замер и принялся просматривать сведения, которые доставил ему цифродруг.
— Он так верещит только в срочных случаях, — промямлил он, словно оправдываясь. Он продолжил проверять данные, не обращая внимания на царящий в орпорту шум и саркастические замечания спутников. Потом оторвал смущенный взгляд от экрана.
Сондра спросила:
— Ну что еще?
— Ты говорила, что этот тип, возможно, творческая личность и невероятно богат…
— Творческой личностью я его не называла.
— Верно. Я подменил этим словосочетанием слово «эксцентричный». В общем, речь идет о человеке, который исчез триста лет назад и который не связан ни с одной государственной структурой.
— Вот именно, — кивнула Сондра.
Энрике покачал головой, словно сам не верил тому, что собирался сказать.
— Мне кажется… я нашел его!
— Выкладывай, Энрике! — не выдержала Ирма.
— Вы мне не поверите.
— Кто бы он ни был, — рявкнул Майкл, — если ты не назовешь нам его имя через десять секунд, ты превратишься в антиматерию!
— Назову, назову, только вам придется еще чуть-чуть подождать…
Ирма как будто обиделась.
— Нет, мы…
— Назовите мне, — сказал Энрике, не глядя ни на кого, включая разгневанную наставницу, — одного из самых известных людей до Большого Краха! Он не президент и не государственный деятель — их вычеркивайте сразу.
Все молчали.
— Даю подсказку. Кто загадочно исчез примерно… триста лет назад? Мы все отлично знаем его — и он достаточно богат, чтобы проделать такую штуку?
Глаза у Майкла загорелись.
— Не может быть! Покажи снимки в доказательство!