— Не могу говорить за других, но я приказал заморозить только самого себя. Если из моего времени выжил кто-то еще, буду приятно удивлен.
— Мистер Корд, расскажите, пожалуйста, какие меры вы предприняли к сохранению своей жизни.
— Я нанял замечательного инженера и предоставил ей неограниченный бюджет, а также четко обрисовал цель. Мне казалось, что три такие составляющие станут основой поразительного результата!
— Какова же была цель? — задал Майкл вопрос, опять же в интересах читателей.
— Хотите спросить — кроме самой жизни? — уточнил Джастин.
— Да, извините.
— Создать изолированную, полностью автономную криокапсулу для сохранения жизни.
Его ответ застал Майкла врасплох. Он что-то быстро проверил в цифродруге и вскинул глаза на Джастина:
— Мистер Корд, вы понимаете, что даже в наше время не существует ничего подобного?
— Да, мистер Веритас…
— Майкл.
— Да… Майкл, ваш недавний приятель Омад меня уже проинформировал. Но я подозреваю, что у вас нет ничего подобного просто потому, что вам это не нужно.
— Верно, мистер Корд. И все же… ваша капсула — замечательное достижение!
— Согласен. Я бы поблагодарил его создательницу лично, но, к сожалению…
Майкл сочувственно улыбнулся:
— По правде говоря, для тех редких случаев, когда приходится сохранять тела в анабиозе по нескольку лет, у нас есть особые лунные модули. К чему стараться, если Вселенная способна сделать то же самое, причем без всяких затрат?
— Странно, что вы об этом заговорили. — Джастин задумчиво улыбнулся. — Сандра, инженер, которая создала мою капсулу, тоже думала о Луне. Она собиралась послать на Луну экспедицию, которая нашла бы там подходящую пещеру, а потом зарыть там меня… Лунный проект обошелся бы немного дешевле, чем тот, к которому мы пришли в результате.
— Не хочу показаться вам невежливым, мистер Корд, но зачем вы рисковали, доверяя себя совершенно новому и, следовательно, неиспытанному устройству, когда могли прибегнуть к другому варианту? Даже в ваше время полеты на Луну стали делом обыденным.
— Майкл, вы знаете что-нибудь о пирамидах?
— О египетских пирамидах, мистер Корд?
— Называйте меня Джастином… Да, именно о них.
— Знаю, — кивнул Майкл.
— Значит, — продолжал Джастин, — вам известно, для чего создавались эти пирамиды?
— Как памятники фараонам…
— Точнее, Майкл, пирамиды стали первыми капсулами для замораживания!
Майкл потер щетину на подбородке:
— Может, потрудитесь объяснить?
— Я не имел в виду криокапсулы для сохранения жизни в современном смысле слова, — ответил Джастин. — Но взгляды на жизнь у древних египтян не слишком отличались от ваших или моих. Они тоже считали: если удастся сохранить тело, можно будет воскресить его в лучшем мире. И они также прихватывали с собой все, что хотели бы иметь в следующей жизни. — Джастин помолчал. — Но главное — сохранить тело! Невольно задаешься мыслью: не знали ли древние египтяне какой-то передовой, незнакомой нам методики замораживания? Но я отвлекаюсь… Итак, фараоны верили: они могут сохранить свое тело и столько богатства, сколько они смогут взять с собой. Так они сумеют неплохо прожить в следующей жизни.
— Значит, вы в каком-то смысле видите себя современным фараоном?
— Не совсем. Я не считаю себя божеством, я не родился богатым и, уж конечно, перед смертью не отдал приказ похоронить вместе с собой всех своих домочадцев. Однако, признаю, определенное сходство есть.
— Значит, фараоны послужили для вас источником вдохновения?
Джастин широко улыбнулся:
— Да, фараоны поистине послужили для меня источником вдохновения. Они вселили в меня страх.
— Боюсь, Джастин, я не настолько разбираюсь в древней истории, чтобы понять ход ваших мыслей.
— Помните, сколько мумий фараонов на самом деле нашли в их пирамидах?
— Кажется, двух или трех…
— Скажите лучше: ни одного.
— А как же Тутмос?
— Он принадлежал к более поздней династии, которая усвоила важный урок. Что сообщаешь миру, когда строишь пирамиду и набиваешь ее ценностями? Позвольте мне, — продолжал Джастин, видя, что Майкл собирается ответить. — Вы, проще говоря, кричите на весь мир: «Эй, смотрите, вот он я — мертвец с кучей сокровищ!»
— Хороший довод, — кивнул Майкл.
— Ни одна древняя пирамида не дошла до нас в целости и сохранности. До Тутмоса пирамиды грабили на протяжении более тысячи лет. Поэтому новые фараоны приказывали строить тайные гробницы, в которых их тела сохранялись бы в неприкосновенности. Таким образом, они значительно увеличивали свои шансы на следующую жизнь.