— Тоже рад познакомиться, Чарли, — улыбается он понимающе. — Спасибо, что заставила Наоми встать с постели сегодня утром. — Он переводит взгляд на Наоми, и я клянусь, что вижу румянец на ее загорелой коже. Наоми, ты - маленькая извращенка.
Внезапно голос звучит сзади.
— Вы двое собираетесь играть или что? — кудрявый голкипер подбегает с ленивой улыбкой. Когда он приближается, я понимаю, что с его сумасшедшими волосами он выглядит офигенно, и что-то в его беззаботном нраве заставляет ослабить мою защиту.
— Только если ты научишь меня своему победному танцу, — говорю я с усмешкой. Его лицо загорается от моего комплимента, от чего я забываю о сверлящем меня взгляде Джуда.
— Кажется, у нас новый вратарь, Беннетт! — выпаливает он с легким акцентом в словах. Он произнес «вратарь», как «вратаръ».
— Я - Том, так-то, — представляется он.
— Ты из Австралии? — спрашиваю я, улыбаясь.
Он хлопает себя по груди, имитируя сердцебиение.
— Новая Зеландия! Я новозеландец, милая!
Меня настолько впечатлил жест, что я не сдерживаюсь от смеха.
— Ну так что, девчонки, присоединитесь? – снова спрашивает Том, гоняя мяч между ног.
— Я думаю, мы просто посмотрим, если вы не против? — прерывает Наоми, вымаливая взглядом мое подкрепление. Ей не о чем беспокоиться; я не собираюсь бегать под взором Джуда и притворяться, что хоть что-то понимаю о футболе... Только через мой труп.
— Пожалуй, да, — улыбаюсь я, глядя на центр поля. Джуд не сдвинулся ни на сантиметр. Яркие голубые глаза сосредоточены прямо на мне, и он медленно качает головой. Уж извините, ты — не владелец Центрального парка.
— В чем его проблема? — Наоми спрашивает, когда мы отходим в сторонку. У нас с собой нет одеяла или стульев, поэтому мы растянулись на сухой траве, чтобы посмотреть оставшуюся часть игры.
— Понятия не имею...
Джуд
— Так у нее есть парень? — спрашивает Том с ноткой надежды.
— Откуда бы мне знать? — отрезаю я грубо.
Четверо других парней из нашей шайки стоят вокруг меня в узком кругу. Мы собираемся обсудить стратегию второй половины игры, но практически все четверо начали пускать слюнки, когда подошли девушки. Почему, черт подери, она здесь? Вселенная, кажется, решила поиграть со мной жестко, заставляя наши пути пересекаться уже третий раз за последние три дня. Хотя, фактически, она не знает о том первом разе в клубе.
Джош пристально разглядывает Чарли.
— Не похоже, чтобы такая девушка была одинока. Хотя ее подружка тоже ничего. Думаю, Беннетт уже забил ее?
— Забил ее? Что за разговоры? — я немного становлюсь злым.
Ребята ютятся вокруг, шаркая ногами, пока Том не нарушает тишину.
— Ох, ну, извините, мужики, но я уже заставил Чарли поулыбаться, так что я думаю, это все решает, да?
— О, Том, отвали, — смеется Джош, пихая его в руку.
Хочу убить обоих.
Вчера я ушел с фотосессии, когда миссис Харт была окончательно довольна снимками, которые у нас отменно получились. Я не должен был трогать Чарли. Я не планировал это делать, но когда подошел к ней, чтобы поправить позу, то потерял контроль. Ее кожа просто сияла от прикосновений. Она среагировала на это, расцветая, как невинный бутон, и это убило меня, вынуждая сбежать. Я ненавижу себя за то, что подошел так близко. Дурак, я думал, что смогу сдержать себя рядом с ней, и теперь она здесь, снова испытывает мою волю.
Черт.
Я оглядываюсь через плечо. Я хочу лишь взглянуть на нее. Я знаю, что не должен, но когда она одета в такой костюм... Нет мужчины на свете, который бы смог сопротивляться.
Ее плотно прилегающий топ прилипает к коже из-за пота, утягивая грудь. Длинные подтянутые ноги вытянуты вперед, в то время как она откидывается на ладони. Подруга, Наоми, что-то говорит, и я смотрю, не отрываясь, как Чарли склоняет голову и легко смеется. Солнце играет с золотыми прядями, и даже без единого мазка косметики она - самая великолепная девушка, которую я когда-либо видел. Я хочу, чтобы она смеялась со мной. Хочу, чтобы она улыбнулась мне, как она улыбается подружке.
— Эй, Капитан команды, очнись! Ты больше не собираешься вести нас? — язвит Джош, и я закатываю глаза, пойманный пялившимся. Пошли они. Мне побоку, что их колышет. Кроме того, они знают, какой образ жизни я веду. Нет никакого способа, чтобы они могли угадать, какие мысли пробегают в моем сознании прямо сейчас.
В конце концов, Джуд и моногамия не могут присутствовать в одном разговоре.