Джуд целует меня в шею, покусывая и облизывая дорожку, спускающуюся к ключице.
— Моя милая девочка, ты так крепко сжимаешь мои пальцы. Я хочу погрузиться в тебя прямо здесь. Ты бы оседлала меня и кончала снова и снова.
Его слова разрывают меня на части, пока я полностью не раскрываюсь перед ним.
— Я... Джуд. Не останавливайся. — Голос звучит дико и грубо оттого, что ближе и ближе подхожу к краю.
— Кончи для меня, Чарли, — требует Джуд, погружая зубы в нежную кожу шеи. — Кончи, — требует он снова, и я покорно подчиняюсь.
Восхитительное покалывание распространяется по каждой конечности, когда мир смещается с оси. Грохочущие волны удовольствия накатывают на меня снова и снова, сочетаясь с нежным океанским приливом, чтобы вытянуть из меня каждый последний кусочек экстаза.
Когда реальный мир медленно начинает просачиваться сквозь туман убывающего удовольствия, я понимаю, что с берега в нашу сторону кричит чей-то голос. Я открываю глаза и вижу, как Джуд, прищурившись, смотрит не на меня, а на фигуру на пляже. Мужчина размахивает руками, пытаясь заставить нас вернуться на берег.
— Какого черта? — спрашивает Джуд, позволяя мне опуститься на дно океана. К счастью, нижняя часть тела невесома в воде, иначе колени подогнулись бы под тяжестью последних нескольких минут. Я наклоняюсь, чтобы поправить нижнюю часть бикини, понимая, насколько чувствительной все еще остается плоть. Агх. Если бы этот мужчина не прервал нас, я бы, без сомнения, была уже на пути к очередному оргазму.
— А ну быстро идите сюда, вы двое! — кричит мужчина вновь, качая внушительно головой. Джуд берет меня за руку и ведет меня к берегу. Но потом тормозит.
— Вот дерьмо, — шепчет он.
Что?
— У нас проблемы?
— Нет, но, вероятно, мы на его территории. Не сюда я хотел отвести тебя, помнишь? Мы остановились перекусить.
Приходит ясность, и на меня накатывает волна смущения. Конечно, этот человек ничего не мог видеть, да и откуда нам было знать? Вдоль пляжа нет красной ленты или забора. Однако я нахожу ответ на вопрос, когда мы приближаемся к берегу.
Вдоль пляжа в песке торчат три знака с жирными яркими буквами: «Частный пляж - Посторонним вход воспрещен». Как мы могли их не заметить?
— Противные дети, думаете, что можете просто идти, куда хотите! Это моя собственность, и я плачу чертовски много денег, чтобы не пускать таких как вы!
Рука Джуда сжимает меня крепче, и на мгновение я задаюсь вопросом, скажет ли он что-нибудь, что усугубит ситуацию. Выдающийся мужчина имеет полное право быть расстроенным, но он явно слишком остро реагирует. Мы должны просто забрать вещи и уйти.
За исключением того, что он стоит на нашем одеяле и явно не собирается сдвинуться с места. Чем ближе мы подходим к нашим вещам, тем злее становится мужчина, размахивающий руками и драматично пыхтящий, будто он пытается остановить вертолет. Джуд, не говоря ни слова, отпускает мою руку и начинает собирать сумку и рюкзак, оставляя одеяло там, где оно есть.
— Я уже вызвал полицию, — невнятно произносит мужчина и тычет дрожащим пальцем в лицо Джуда. Вот тогда-то все и проясняется: он совершенно пьян. Какого черта? Джуд смотрит на меня стальным взглядом, ища поддержки, а затем поворачивается к мужчине.
— Я понимаю, что вы злитесь, но мы, честно говоря, не знали, что это частный пляж, — отвечает Джуд уважительным, но жестким тоном. — Мы уходим и обязательно будем внимательнее в следующий раз.
— Черт возьми, конечно! — Мужчина в гневе отшатывается и хватает меня за руку, сердито дергая к себе. Я спотыкаюсь о песок, пытаясь встать на ноги, но в мгновение ока моя рука оказывается свободной, и Джуд хватает мужчину за горло.
Я отброшена назад собственным сопротивлением. Неловкое сидение на песке открывает непрямой обзор разворачивающейся передо мной напряженной сцены. Черт возьми, этот парень схватил меня так быстро!
— Если ты когда-нибудь прикоснешься к ней снова, ты будешь наслаждаться своим частным пляжем только после того, как тебя выпишут из больницы, — рычит Джуд, поднимая мужчину с земли и еще крепче сжимая шею. Я наблюдаю, как пальцы безжалостно впиваются в плоть другого, пока мы все пытаемся совладать с ситуацией. Джуд - доминирующая сила, готовая исполнить свою волю, как если бы пьяный мужчина был не более чем сухим листом, который можно смять в ладони. Желудок скручивает, когда я взываю к Джуду, чтобы он остановился, и каким-то образом мольба пробивается сквозь его гневный туман, потому что мгновение спустя Джуд бросает мужчину на песок. Трус отползает назад, словно испуганный краб. Несмотря на его усталый вид, он все еще чувствует необходимость кричать о скором прибытии полиции, как будто Джуд не на волосок от того, чтобы втоптать его плоть в песок, несмотря на мои мольбы об обратном.