— А какую именно?
— Трудно сказать.
Лангтон продолжал колебаться, но поскольку они уже договорились, нужно было двигаться вперед. После ухода Паркса он обратился к начальнику «золотой» группы с просьбой подобрать новую команду прикрытия, незнакомую Дэниэлсу и Анне. Он также попросил его продлить срок расследования и объяснил, что они, кажется, вплотную приблизились к аресту подозреваемого.
Затем Лангтон созвонился с Майком Льюисом и передал ему рамку от фотографии, принесенную Анной. Кстати, он упомянул в разговоре с Парксом, что Дэниэлс, возможно, проник в квартиру Анны. Эксперт вновь предупредил его, твердо полагая, что Алан Дэниэлс нацелился на Анну и изучал обстановку для расправы с будущей мишенью. Если они сумеют доказать, что он незаконно пробрался в ее квартиру, то смогут арестовать за взлом и появление в жилище сотрудницы полиции. Впрочем, тут было трудно зацепиться — никаких следов взлома Анна не обнаружила и он не украл ни одной ее вещи. Оставалось надеяться лишь на перевернутую фотографию как на крохотную улику — «утечку», о которой говорил Паркс. Тогда Дэниэлс сдержался, но надолго ли? Лангтон сомневался, что в лаборатории идентифицируют отпечатки пальцев и получат нужный результат. Если Дэниэлс и забрался в ее квартиру, то, конечно, был в перчатках.
Майк Льюис отправил рамку на судебно-медицинскую экспертизу. У них имелись отпечатки пальцев Анны, равно как и всех прочих служащих, и они должны были быстро установить истину. Тогда Лангтон сможет снять отпечатки пальцев Дэниэлса и сравнить полученные результаты.
Шеф предоставил в распоряжение Анны свой кабинет, чтобы она чувствовала себя спокойно и непринужденно во время телефонного разговора. Она уже выучила свой текст наизусть, зная, что его запишут на пленку.
Анна села за стол Лангтона. Он устроился напротив нее и надел наушники, дав ей сигнал набрать номер Дэниэлса. Телефон прозвонил четыре раза, а потом актер снял трубку.
— Да?
— Алан, это вы?
— Да.
— Это Анна.
— Я понял и как раз подумал о вас: вдруг вы откажетесь? Билеты очень дорогие. Это особый гала-спектакль с участием Дарси Басселл.
— Простите, но тут кругом народ, и у меня нет ни одной свободной минуты. — Она понизила голос: — Я еще у себя, в отделении.
— Да-да, конечно. О'кей. Мне ясно. Но мы пойдем не на «Жизель», а на «Лебединое озеро».
— О, просто фантастично.
— Да, она великолепно танцует. Не знаю, читали вы или нет, но она растянула лодыжку, и все наперебой обсуждали, сможет ли она протанцевать спектакль от начала до конца.
— Ну надо же! А вы с ней знакомы?
— Нет, но об этом писали чуть ли не в каждой газете. Думаю, мы в антракте отправимся за кулисы и поприветствуем ее.
— О господи, но что же мне надеть? Наверное, без вечернего платья меня не пустят?
— Да, вы правы. Мне за вами заехать?
— Да-да, благодарю вас. А можно просто в длинном платье?
— Теперь все не так официально, и многие одеваются не по правилам, хотя небрежный стиль непозволителен. Я, например, буду в вечернем костюме.
— А к какому времени я должна быть готова?
— К без четверти семь. Может показаться, что это рано, но там, в фойе, прием с шампанским, и я заказал столик в «Айви», так что мы засидимся допоздна. Вас все устраивает?
— Мне нужно выяснить, отпустят ли меня пораньше, но я уверена, что меня все устроит. — Она «засмущалась» и понизила голос до глухого шепота: — Я никому не собираюсь сообщать. Не думаю, что они это одобрят.
Последовала пауза. Он негромко рассмеялся.
— Понимаю, и какой же у вас адрес?
Она продиктовала ему, и он подтвердил, что подъедет без четверти семь.
— Я мечтаю снова увидеться с вами, Анна.
— Спасибо. Спасибо за приглашение.
Он повесил трубку. Лангтон снял наушники, а она глубоко вздохнула и тоже положила трубку.
— Вы хорошо поработали, — ласково отозвался он.
Анна показала ему свои трясущиеся руки и усмехнулась.
— У вас есть хорошее вечернее платье? — задумчиво поинтересовался он.
Она засмеялась.
— Платье? А зачем?
— Я просто спросил, и вам не нужны лишние расходы. Мы можем взять напрокат какой-нибудь костюм ради этого вечера.
— Ну конечно, у меня есть вечернее платье, — запротестовала она. — Вы так говорите, словно я никогда не была в театрах или на приемах.
— Настоящее вечернее платье, с декольте? Но при этом вполне официальное?