Анна снова завернулась в кимоно.
— Я пойду приму душ. А вы не собираетесь помыться?
— Нет. Я потерплю до возвращения.
Она заколебалась.
— Не лучше ли нам отправиться вместе, прямо с утра?
Он улыбнулся.
— Трэвис, вы предлагаете мне принять с вами душ?
— Очень остроумно!
— Я имел в виду, что вымоюсь вечером у себя дома.
— Отлично, отлично.
Когда в ванной раздался плеск льющейся воды, он взял ее записную книжку и принялся читать страницу за страницей, исписанные ее аккуратным мелким почерком. И сердце, похоже, ушло в пятки. Скоро на него обрушится целый залп проклятий.
Он кончил читать к тому времени, когда Анна, одетая и подкрасившаяся, вышла из спальни. Ему бросилось в глаза ее по-прежнему печальное выражение лица.
— Вас все еще огорчают отцовские запонки?
— Я вспомнила, как Дэниэлс вынимал вещи у меня из сумочки. Может быть, он уронил их на пол.
Лангтон примостился на ручке кресла с кофейной чашкой в руке.
— Я хранила их в этой сумочке. Вы, наверное, решили, что это глупо, но я взяла с собой любимую мамину сумочку и любимые запонки отца.
— О…
Она замялась.
— Мой отец…
— Он был отличный малый.
— А вы были знакомы с моей матерью?
— Я встречал ее несколько раз. Очень давно. Нет, не могу сказать, что мы были знакомы.
— Я хочу вам кое-что показать. Это письмо. — Анна вернулась к нему с развернутым письмом. — Вы его прочтете?
— Конечно, — ответил он и взял его.
— Вы знаете, о чем в нем намеком говорил папа? А то я не поняла.
Лангтон глубоко вздохнул и отдал ей письмо. Анна сложила его.
— Разве он вам не рассказывал?
— О чем?
Лангтон смутился и не знал, с чего ему начать.
— Я не уверен в подробностях, но до того, как ваш папа стал служить в отделе убийств, он работал в полиции нравов. — Лангтон снова набрал в легкие воздух и выдохнул дым от сигареты. — Тогда я еще не был под его началом.
Она заметила его нерешительность.
— Пожалуйста, расскажите мне. — Она чуть не умоляла Лангтона.
— О’кей. Но поймите, что мне известно далеко не все. Ваша мама была студенткой колледжа искусств. И ее нашли жестоко изнасилованной в собственной комнате. Впечатление было шокирующее и до того травмировало ее, что она на время лишилась голоса. А вашего папу направили дополнительно расследовать это дело. Он увидел ее и больше ни о чем не мог думать. Она не выходила у него из головы. Да и неудивительно. Даже когда много лет спустя меня ей представили, она была еще очень хороша собой.
Анне пришлось сесть, потому что ее ноги затряслись, словно желе.
— Короче, он в нее влюбился и был как одержимый. Решил во что бы то ни стало найти насильника. И наконец поймал студента из ближайшего колледжа. Допрашивал его шестнадцать часов подряд, без адвоката, но после отпустил. Все сочли это бессмысленным — ведь парень раскололся и признался, что изнасиловал Изабель. Так вот, этот парень повесился.
— Неужели он это сделал? — принялась допытываться Анна.
— Угу. Но вместо того чтобы закрыть дело и забыть о нем, ваш папа продолжал встречаться с вашей мамой. Он был не в силах с нею расстаться. Родители водили ее к врачам, она прошла курсы психотерапии и постепенно начала выздоравливать. А Джек ее навещал. Через два года они поженились. Поговаривали, что она… — Он осекся.
— О чем поговаривали? — резко спросила Анна.
— Ну, о том, что у нее повышенная нервозность и она вышла замуж за своего защитника. Старый Джек и впрямь мог убить кого-нибудь ради нее. Я слыхал, что он тогда крепко отдубасил этого мальчишку.
— Неужели?
Лангтон посмотрел на нее.
— А об этом уж вы мне скажите. Как бы то ни было, Изабель не вернулась в колледж искусств. Они поженились, а потом родились вы. Когда мы с ним познакомились, он возглавлял отдел убийств. В ту пору я не знал, что в прошлом, не могу утверждать, давно ли это было, какой-то грабитель забрался к вам в дом. На сей раз обошлось без насилия и он не тронул вашу маму, но, думаю, второй случай на нее тоже сильно подействовал и оживил в памяти первый, потому что… — Лангтон вздохнул, ему было неловко излагать все интимные подробности.
— Что же случилось? Вы сказали «потому что»?
Лангтон пожал плечами.
— Да, она начала вспоминать. И теперь стала всего бояться. Редко покидала дом. Иногда, в минуты откровенности, Джек признавался, во всяком случае мне, что его брак с Изабель напоминает близость с экзотической райской птицей, которую видит лишь он один.
— И я. Мы с мамой виделись каждый день. Но я ничего не знала.