— Доброе утро, мистер Макдоуэлл. Прошу вас, сюда. — Лангтон кивнул в сторону смотровой.
Сам по себе смотровой зал был совсем невелик, и в нем стояло лишь два старых расшатанных стула.
— Мистер Макдоуэлл, вы должны отвечать правду и только правду на все вопросы, которые я вам сейчас задам. Вы меня поняли?
— Угу.
— Я хочу, чтобы вы посмотрели на стоящих здесь, в комнате, и сказали мне, знаком ли вам кто-нибудь из них. Не спешите. Если вы узнаете этого человека, сообщите мне, не он ли заходил к вам в бар в Манчестере.
Макдоуэлл кивнул.
— Вам ясно, что нужно делать?
— Ага. Поглядеть на ребят и сказать вам, есть ли среди них иностранец, с которым я общался. Так ведь?
— Да, правильно.
Лангтон нажал кнопку, и окна на этой стороне комнаты прикрыли ставнями. Зажегся мерцающий красный свет. Дэниэлс вошел в смежную комнату вместе с Льюисом. Восемь мужчин в одинаковых бейсбольных кепках стояли молча, с застывшими, невыразительными лицами.
Льюис дал ему бейсбольную кепку.
— Мистер Дэниэлс, вы можете встать в ряд, куда вам нравится, — негромко произнес он.
Дэниэлс надвинул кепку на лоб и задумчиво оглядел выстроившихся «двойников». Он выбрал место в центре — справа от него оказалось четверо мужчин и слева — тоже четверо. У всех них были карточки с номерами. Дэниэлс получил пятый номер.
— Мистер Дэниэлс, вам не трудно поднять воротник вашего пиджака?
Дэниэлс поднял воротник до подбородка.
Лангтон увидел, что мужчины в бейсбольных кепках ярко освещены красным светом, и жестом подозвал Макдоуэлла подойти к шеренге.
Покатые плечи Макдоуэлла почти загородили окно. Он стоял, опустив подбородок, и долго разглядывал собравшихся. Лангтона разочаровало, что Макдоуэлл не смог сразу опознать Дэниэлса, и он уже собрался подвести его поближе к ним, когда тот обернулся.
— Да, это он. Номер пять. Но бейсбольная кепка — другая. Вот почему я задержался. Моя проблема. Однако теперь ясно вижу — это он.
— Спасибо вам, мистер Макдоуэлл.
Лангтон тут же выключил свет и распахнул ставни. Он пошел провожать Радклиффа, чтобы тот не заблудился в коридоре. Баролли немного подождал, а после увел Макдоуэлла в камеру. Дэниэлс не стал снимать бейсбольную кепку. Возвратившись в комнату для допросов, он перевернул ее козырьком назад и улыбнулся своей шутке. Радклифф не выдержал и стащил эту кепку с его головы. Лангтон записал на пленку, что они снова собрались и намерены продолжить допрос.
Он выждал минуту-другую и обратился к подозреваемому:
— Мистер Дэниэлс, я обвиняю вас в убийстве Мелиссы Стивенс.
— Я признаю себя виновным, — устало ответил Дэниэлс.
Льюис передал Лангтону папку с фотографиями, и тот продолжил:
— А теперь я желал бы задать вам вопросы в связи с убийствами Лилиан Даффи и Тересы Бут…
Две фотографии были положены на стол.
— Кэтлин Кииган…
К ним присоединилась третья фотография.
— Барбары Уиттл.
Четвертая.
— Сандры Дональдсон…
Когда Лангтон поднял руку, чтобы положить фотографию следующей жертвы, Дэниэлс насмешливо и торопливо произнес:
— Берил Виллиерс и Мэри Мерфи.
Дэниэлс привстал и прижался спиной к стулу. «Он выглядит как свернувшаяся кольцами змея», — подумала Анна. Все уставились на него, не отводя глаз, а он лишь загадочно улыбался в ответ.
— Тельмы Дельрау, Сади Задин и Марлы Кортни.
Лангтон разложил фотографии, занявшие целый стол.
Анна оцепенела. Она не могла поверить случившемуся. Да и никто из них не мог. Льюис взглянул на Лангтона. Сыщики молчали. Радклифф посмотрел на своего клиента, завороженный его тихим, ровным голосом.
Дэниэлс вытянул руку и осторожно ощупал каждую фотографию. Он вздохнул и принялся считать:
— Один, два, три, четыре…
Затем склонил голову набок.
— Здесь не хватает одной. Мелисса, где моя прекрасная Мелисса?
Дэниэлс взял снимок Мелиссы и положил его рядом с остальными.
Дэниэлс начал располагать фотографии по порядку: убитая первой, второй, третьей. И, кончив свою работу, гордо заявил:
— Это все мои жертвы. — Схватил снимки обеими руками и крепко сжал их.
— Итак, мистер Дэниэлс, вы признаете, что убили всех этих женщин?
— Да.
Радклифф затрясся, а его лицо сделалось бесцветным и растерянным.
— Господи боже, — прошептал он.
Дэниэлс вновь сложил фотографии в аккуратную стопку.
— Я готов и жду вас, — спокойно проговорил он. А после выбрал из этой стопки снимок своей матери, Лилиан Даффи. Дэниэлс указал пальцем на Лангтона. — Нет, я не желаю сидеть напротив него.