— Это очень серьезно. Но, возможно, тут какое-то недоразумение, и я почувствовал, что мне нужно обратиться к вам.
— Да-да, несомненно, вы правы. Но вам ясно, отчего меня взволновала новость о полицейском расследовании? Это связано с каким-то сексуальным скандалом?
— Отчасти. Да, так оно и есть.
— Господи, но все же не с девочками? Не с малолетками? — растерялся Уарнер.
— Нет.
— Хорошо. Потому что, если бы он влип в такую грязь, я бы, понимаете, для него и пальцем не пошевелил, я могу выдержать все, что угодно, но только не это. — Уарнер несколько раз нервно почесал голову. — Если бы вы знали, сколько сил и денег я ухлопал, чтобы спасать этих глупых пидоров. Да и не их одних. С женщинами тоже случалось…
Он открыл коробку с сигаретами и предложил их Лангтону.
— Немыслимо.
— Нет, благодарю вас.
— Выходит, Алан не в курсе?
Лангтон еле удержался на краешке дивана.
— Мы уже один раз допросили его.
— И он явился к вам в полицию?
— Да, в сопровождении своего адвоката.
— Значит, тут что-то серьезное. И вы говорите, это не мошенничество?
— Нет, не мошенничество.
— И никак не связано с детьми? Может быть, порно или что-нибудь в этом роде?
Анна чувствовала нетерпение Лангтона. Было очевидно, что Уарнер продолжит расспросы, пока его не удовлетворит ответ.
— Это расследование убийства. А теперь, будьте любезны, вернемся к нашим делам, из-за которых я к вам приехал.
— Убийства?
— Вы сказали, что можете показать нам его расписание.
Лицо Уарнера сделалось бесцветным.
— Кто же он? Свидетель? Подозреваемый? Или еще кто-нибудь?
— В настоящее время он просто помогает нашему расследованию. Сейчас вам ясно, почему мы не хотим огласки?
— О да, правильно.
— Если все откроется, то скандал и шумиха неизбежны. Атмосфера накалится, и у многих возникнут подозрения. Короче, последствия будут крайне неприятными.
— Я понимаю, я понимаю. Да еще целая проблема с иммиграцией. — На лбу Уарнера выступили капли пота. — У меня был один актер, настоящая звезда, и ему запретили въезд в Штаты, потому что в молодости, студентом, его арестовали за курение марихуаны.
Лангтон поднялся.
— Так у вас есть для меня нужная информация?
Уарнер кивнул.
— Я как раз говорил с Лос-Анджелесом, когда вы появились. И могу проверить остальные даты по собственным записям. Один фильм снимали в Сан-Франциско, а другой в Чикаго. Он играл там неглавные роли. Сейчас Алан сильно продвинулся и больше в таких не снимается. — Он открыл ящик стола. — Но пока он только начинает выходить на первый план. Я не отпечатал, но могу это сделать, если вы хотите.
Уарнер протянул Лангтону лист бумаги с рукописным текстом.
— Нет, тут все очень разборчиво. Спасибо.
Когда они вернулись к машине, Анна оглянулась на окно на втором этаже и осторожно провела пальцами по руке Лангтона.
— Он звонит по телефону. Могу поручиться, он пересказывает кому-то наш разговор.
— Вероятно, своему бойфренду, — отозвался Лангтон, садясь в машину. Он попросил шофера сначала отвезти домой Анну. А когда они тронулись в путь, молча сверил полученное расписание со своими записями. И вскоре с видом победителя закрыл записную книжку.
— Интервалы между убийствами совпадают с периодами съемок Алана Дэниэлса в Штатах.
— И сколько времени он там каждый раз проводил?
— По-разному. Иногда пять недель, а случалось, всего два дня. Был и долгий промежуток — в полгода.
Лангтон отдал Анне свою записную книжку и лист бумаги Уарнера. Она принялась их просматривать.
— Я сегодня же ночью вылечу в Штаты и сумею там развернуться. Начну забивать голы, — сказал он, выглянув в окно. А затем произнес, как будто не сразу сообразив: — Вы могли бы со мной отправиться?
— В Штаты?
— Нет, Трэвис, на Луну.
Она вернула ему записную книжку, и он снова положил ее к себе в карман. Когда зазвонил его мобильный телефон, он сначала проверил вызов Ай-Ди, а уже потом ответил:
— Привет. Я подъеду к тебе минут через сорок пять. — Он выслушал и спокойно произнес: — Неплохо звучит. Но мы могли бы перекусить в итальянском ресторане.
Анна принялась гадать, сумела бы она ему что-нибудь приготовить. Она прижалась к спинке сиденья и выглянула в окно, пока он вел свой, судя по всему, сугубо интимный разговор. Лангтон мягко, негромко рассмеялся и отключил телефон.
— Хотите газету? — не обернувшись, спросил он.