Он распорядился, чтобы участвующие в обыске прибыли к дому Дэниэлса в ярких и заметных патрульных машинах. Баролли и Лангтон выехали в первой, а Трэвис и Льюис последовали за ними. Льюис беспрестанно звонил по мобильному телефону своей беременной жене, у которой подходил к концу девятый месяц, и ребенок со дня на день мог появиться на свет. Они собрались рядом с домом на Куиннз Гейт и узнали от двух круглосуточно дежуривших полицейских, что Дэниэлс был дома и наблюдал за их приездом. Один из этих постовых даже обратил внимание, что он стоял у эркера и глядел на них в окно. Четверо детективов плюс еще два эксперта поднялись по ступеням к парадной двери и позвонили. Им не пришлось воспользоваться селектором: дверь тут же с шумом распахнулась.
Когда Лангтон и сыщики вошли в холл, навстречу им двинулся Дэниэлс с сердитым и настороженным выражением лица.
— По-моему, вы превзошли самих себя и специально постарались, чтобы вас увидели во всем квартале. И какой грохот! Как будто вы стучали кузнечным молотом и пытались взломать дверь.
Лангтон протянул ему копию ордера на обыск. Дэниэлс внимательно прочел документ, а потом впустил их в квартиру.
— Что же, проходите, — бесстрастно проговорил он. — Но советую вам действовать осторожнее. Если вы причините мне какой-то ущерб, я подам на вас в суд. У меня очень редкие и ценные вещи, так что, повторяю, будьте как можно аккуратнее.
Дэниэлс показал тем, кто у него еще не был, куда надо идти, и процессия полицейских направилась в квартиру.
Когда он переступал порог, то сразу отрывисто спросил:
— С чего вы хотите начать?
— Где вам будет удобнее, — с холодной любезностью откликнулся Лангтон.
— Мне нигде не удобно, — саркастически парировал Дэниэлс. — Но, я полагаю, вы можете сперва обыскать спальню. — Он кивнул в сторону окон со стеклами-витражами. — А я пока продолжу работу в гостиной.
Он повернулся на каблуках и скрылся за дверью гостиной.
— Ну у него и дворец. — Баролли осмотрелся вокруг с благоговейным страхом, а Льюис тем временем в упор разглядывал старые картины и бросил через плечо:
— В этой его гостиной можно поместить всю мою квартиру.
Лангтон взволновался и решил поскорее обойти соседние комнаты. Он вышел в коридор, и остальные двинулись за ним по пятам. Путь привел их в маленькую, хорошо оборудованную кухню. Они увидели в сверкающих белых шкафах дорогую посуду, вилки, ложки, ножи и прочую утварь. Из-за карнизов шкафы освещались струившимися полосами света.
— Проверьте все это! — резким тоном приказал Лангтон Анне, и она принялась за работу.
Льюис открыл другую дверь и заглянул туда.
— Черт побери, вы только взгляните на его ванную, тут глубокая мраморная ванна, как во дворце.
Баролли и Льюис присоединились к нему и осмотрели дорогую, со вкусом обставленную ванную. На деревянных панелях стояли элегантные вазы с мылом, одеколонами и духами, а около них рядами выстроились свечи в широких серебряных подсвечниках.
Льюис оставил их в ванной и остановился у двери с цветными витражами. Когда он исчез за ней, Лангтон услышал его вздох: «Лучше идите сюда и полюбуйтесь».
Лангтон и Баролли поспешили к нему. Комната и впрямь оказалась роскошной — с огромным пианино, двумя бархатными диванами и стеклянным кофейным столиком, на котором громоздилась груда книг по искусству. Но сильнее всего их поразил потолок с витражами, заливавший разноцветной радугой большую квадратную комнату, обшитую белыми панелями.
— На кухне ничего нет. Похоже, что ею не пользуются, во всяком случае, прислуга, — доложила пришедшая к ним Анна. Трое мужчин промолчали, продолжая боязливо осматривать раритеты. — Холодильник забит свежими фруктами и овощами, и, боже мой, до чего же там красиво! — восторженно добавила она.
— Поднимитесь наверх и начните обыск, — пробурчал Лангтон.
Анна осторожно взобралась по узкой винтовой лестнице на верхний этаж, где находились две спальни — хозяйская с ванной и для гостей. Спальня Дэниэлса не уступала своими размерами нижним комнатам. Четырехспальную кровать из тяжелого дуба украшали бледно-зеленые покрывала. Стены также были выкрашены в бледно-зеленый цвет, и вдоль них тянулись ряды высоких — до потолка — гардеробов. Внутри одного из них она увидела вмонтированный туалетный столик с зеркалом, и на нем стояли духи и баночки с кремами. Комната показалась ей безупречно чистой, в ней пахло легкими духами.
Анна проверила висевшие костюмы, обшарила их карманы, обшлага брюк и оглядела стойки со сделанной на заказ обувью. Во все туфли поместили прочные деревянные распорки, чтобы в совершенстве сохранить их форму. Поношенными выглядели лишь бархатные тапочки с монограммами. Она обнаружила целых три пары — бледно-зеленые, по-королевски голубые и черные. Трудно было поверить, что эти элегантные костюмы и обувь принадлежали Энтони Даффи, сыну потасканной проститутки Лилиан.