Она перебрала и ощупала множество кашемировых свитеров и шелковых рубашек. На ночном столике у кровати лежали книги — в основном исторические, и все в твердых переплетах. Анна приподняла шелковое зеленое покрывало и увидела, что его оборотная сторона соткана из темно-зеленого кашемира. Да, Энтони Даффи знал, как надо жить. Однако ей бросилось в глаза отсутствие безделушек и памятных подарков.
В шкафу она осмотрела чистые и выглаженные простыни. В общем, в спальне она ничего не нашла. А эксперты обследовали ковер, на котором не оказалось ни пятен крови, ни вообще каких-либо пятен.
— Вы тут что-нибудь отыскали? — Лангтон стоял в дверях, и она подскочила от неожиданности.
— Нет, ничего. Я сейчас подумала: как странно, никаких памятных, личных вещей. Ну, знаете, фотографий…
— И внизу то же самое.
Лангтон приблизился к четырехспальной постели.
— На ней так и тянет отдохнуть, — ласково произнес он. — А под кровать вы заглянули? И под матрас?
— Да, — ответила она и покраснела.
— Как насчет верхнего этажа?
— Нет, туда я еще не добралась и как раз готовилась пойти, — солгала Анна.
Лангтон встал на кровать.
— Тут ничего нет.
Он спрыгнул и открыл дверь гардероба.
— Итак, начнем со следующей полки.
Он провел рукой по шелковым рубашкам и пробормотал:
— Симпатичные вещицы. И у него их вдоволь.
Анна вышла в узкий коридор за спальней и поднялась по другой, маленькой винтовой лестнице на последний этаж. Здесь все располагалось по-иному, хотя размеры комнат также были внушительными. Похоже, что наверху находились его библиотека и кабинет. Стол в кабинете был завален сценариями, документами и фотографиями, как правило, женскими, с написанными внизу от руки любовными признаниями. Она заметила и несколько фотографий интерьера, догадавшись, что это — характерное актерское суеверие и желание запечатлеть свое жилище. На столе стоял портативный компьютер, а в его ящиках разместились файлы с аккуратными надписями. В другом ящике хранилась электронная почта. Она начала разбирать документы и письма. В эту минуту на лестнице послышались шаги, и в кабинете появился Льюис.
— Да он со всеми знаком, верно? — Льюис обошел комнату по кругу, останавливаясь то у одной, то у другой картины.
— Вам не мешало бы прочесть его электронную почту. Вот уж кто не страдает от отсутствия поклонниц.
— Чтобы разгрести эти завалы, понадобится не один час.
Лангтон тоже поднялся наверх, и они увидели его на ступенях лестницы.
— Трэвис, мы тут уже все прочесали. Хватит. Ступайте вниз, в переднюю комнату. Туда, где он сейчас работает.
— Хорошо.
После ее ухода Лангтон осмотрел фотографии. Он помедлил и взял одну, на которой Дэниэлса засняли лежащим на яхте в обществе двух блондинок в крохотных бикини.
— Потрясающие женщины! — восхитился он.
— Вот почему я и считаю все подозрения бессмысленными, — откликнулся Льюис. — С какой стати мужчина, у которого под рукой такие красавицы, захочет иметь дело с грязными старыми проститутками?
Лангтон включил компьютер.
— Вот почему я и думаю, мы не за того типа ухватились, — повторил Льюис, продолжая исследовать файлы. А потом поднял голову. — Он говорил, что потерял снимки со слепками прежних зубов, не так ли?
— К чему ты это?
— Да вы только посмотрите, вот они. Рентгеновские фотографии плюс квитанции с оплатой и тому подобное.
— Мы их заберем. Дай-ка мне.
Лангтон проверил рентгеновские снимки, поднеся их к свету.
— Ну что же. Еще один небольшой шаг. Теплее, теплее. Мы чуточку продвинулись.
Анна постучала в запертую дверь гостиной, и Дэниэлс открыл ее.
— Я могу войти? — осведомилась она.
— Да, прошу вас.
Он отвернулся от нее, сел на диван, вытянув ноги, и снова стал читать сценарий.
— У вас прекрасный дом, — неловко заметила она.
— Благодарю вас.
Она смущенно принялась перелистывать журналы.
— Неужели визит к моему агенту был так необходим?
— Простите? — Она почувствовала, что он поглядел на нее.
— Я сказал, неужели визит к агенту был так необходим? Я поехал с вами в отделение. Почему вы просто не спросили у меня все, что требовалось узнать, когда я там был?