Он скорчил гримасу, очевидно, не желая откровенничать.
Анна догадалась, что вопрос о «важной информации» прозвучит неуместно. Вряд ли он сумел ее получить.
Когда они прибыли в аэропорт, она покорно засеменила за ним, боясь что-либо советовать. Впрочем, совет был бы уместен, поскольку Лангтон тут же заблудился и встал в кассу не той авиакомпании. Он громко выругался, когда им пришлось вернуться в зал с кассами внутренних американских рейсов. Ко времени объявления полета они успели обойти весь аэропорт. Лангтон и впрямь плохо ориентировался, и она заметила, что он то и дело проверял наличие паспорта и билетов.
Наконец они поднялись по трапу в самолет. Места у них были в разных рядах, и Анна не смогла выяснить, как прошла его встреча с Энджи вчера вечером.
Полет продлился недолго: через два часа они приземлились в Чикаго. Лангтон решил не нанимать машину на сутки, и они воспользовались такси. Недорогой, если не сказать дешевый, отель, к счастью, оказался совсем неплох.
Они договорились увидеться в два часа в холле.
Когда Анна появилась там, Лангтон нетерпеливо расхаживал взад-вперед. Он побрился и сменил костюм, надев белую рубашку и свой обычный темно-синий «морской» галстук.
— Где это вы пропадали? Идемте, нас ждет такси! — выпалил он.
Она двинулась вслед за ним и посмотрела на часы. Ни о каком опоздании не было и речи. Она пришла на пять минут раньше срока.
По дороге в отделение полиции Чикаго он попросил ее повторить разговор с Клейном. Лангтон сидел с закрытыми глазами и слушал. Закончив рассказ, она все-таки не удержалась и спросила его о свидании с Энджи. Он пожал плечами.
— Хорошо. Все было хорошо.
— Я в этом уверена. Но вы получили информацию?
— А что вы подразумеваете? — Похоже, он обиделся сильнее прежнего.
— Только то, что ваша встреча затянулась. Вы хоть помните, как разбудили меня?
— Естественно. — Он окинул Анну пристальным взглядом. — Итак, Трэвис… вы всегда спите обнаженной?
Она смутилась и начала обдумывать, как бы ей уклониться от ответа. Но в эту минуту они подъехали к отделению полиции Чикаго. Он расплатился с таксистом и вышел первым.
— Детектив Лангтон? — громко произнес полицейский со стриженными ежиком волосами, направившись им навстречу по мраморному полу приемной.
Лангтон остановился, и они обменялись рукопожатием.
Полицейский дружески улыбнулся ей:
— Привет! Вы, должно быть, Анна. А я капитан Джефф О’Рейли. — Он пожал ей руку, крепко стиснув ее пальцы.
«Еще один американец с потрясающими зубами», — подумала она.
— Рад вас видеть. Давайте сначала пройдем в архив. А потом, если захотите прокатиться по городу, к вашим услугам патрульная машина.
Они поднялись наверх, миновав два этажа. О’Рейли провел Лангтона и Анну по комнате, похожей на пещеру и заваленной сотнями и тысячами досье, пока они наконец не остановились у буквы З. О’Рейли достал нужное досье, расписался за него и проводил их по коридору в другую, маленькую комнату, где стояли только стол и стулья.
Он держал в руках фотографию белокурой женщины с широко расставленными карими глазами.
— Это Сади Задин. Вот такой она была.
Затем он вынул второй снимок жертвы, на месте преступления. Она лежала лицом вниз, и ее руки были связаны на спине тесемками красного кружевного лифчика, а шея туго обмотана колготками телесного цвета. Опять одни и те же признаки преступления. И опять ни подозреваемых, ни свидетелей. Впрочем, Трэвис обратила внимание еще на одно сходство.
— Вы нашли сумочку Сади?
О’Рейли изумленно приподнял брови.
— О чем вы говорите?
— По-моему, вы называете их косметичками. А мы в Англии зовем сумочками.
— А, я вас понял, — отозвался О’Рейли. — Нет, никакой сумочки при ней не было.
Анна и Лангтон внимательно прочли копии свидетельских показаний. Сади в последний раз видели наклонившейся над машиной. Она весело болтала с молодым, приятным на вид водителем, а потом быстро проскользнула на пассажирское сиденье, и машина тронулась в путь. Кое-кто из проституток утверждал, что это был «Линкольн» темно-зеленого цвета, однако ни одна из них не запомнила номера автомобиля либо иных примет, которые помогли бы опознать водителя.
Им требовалось подтверждение того, что Алан Дэниэлс снимался в то время в Чикаго. О’Рейли пригласил их в свой кабинет, где они могли свериться со списками кинокомпаний. Они сумели связаться с двумя местными студиями и единодушно заключили, что для любого значительного фильма, сделанного в Чикаго, скорее всего, отбирали менеджера по натурным съемкам из числа горожан.