— Мы по-прежнему не можем его арестовать, и доказательств у нас недостаточно, — пояснил Анне Лангтон. — И потому должны будем работать по справочникам. Мы нарушим правила, если опять явимся к нему в квартиру, ну разве что обнаружим какие-то улики и он от них не отвертится. А не то нас обвинят в посягательствах на его права. Но в отделение мы его привезем, хотя обойдемся без давления и разрешим ему взять с собой адвоката. То есть Радклифф снова будет защищать его интересы.
Он подозвал Анну поближе и негромко добавил:
— Когда он приедет, вам лучше не показываться ему на глаза. — Лангтон повернул голову и заорал: — Льюис! Позвони ему и попроси прибыть в отделение.
Вопреки ожиданиям, Дэниэлс незамедлительно согласился к ним подъехать. Он даже не настаивал на присутствии Радклиффа.
В сущности, их подозреваемый вовсе не выглядел расстроенным. Он вел себя более раскованно, чем прежде, и был неотразимо обаятелен, стараясь помочь следователям. Спокойно сидел в комнате для допросов, когда Лангтон и Льюис в упор смотрели на него, и читал перечень своих прав. Затем достал маленькую записную книжку. Дэниэлс разъяснил, что покупал и продавал машины наспех и, хотя у него есть законное место на автостоянке, но, уезжая сниматься, он не любит оставлять машины на длительный срок и привык о них заботиться. Его спросили, почему он не приобрел гараж или не снял его на какое-то время, и он ответил, что его отпугнули астрономические цены за аренду.
Потом Лангтон задал ему вопрос о «Мерседесе-Бенц». Дэниэлс непринужденно улыбнулся. Да, «Мерседес» — одна из его любимых марок, сказал он, однако престижный квартал Куиннз Гейт издавна привлекал воров, и он не желал рисковать.
— Понимаете, машины с мягким откидным верхом всем хороши, но их крыши ничего не стоит разрезать. Любой негодяй может взять нож и…
— Вы продали «Мерседес»? — недоверчиво осведомился Лангтон.
— Хуже того. Я собирался его продать. И почти приостановил страховые выплаты. А потом машина врезалась в какой-то ящик, и на этом все кончилось.
— Вы его продали? — повторил Лангтон.
— Ну, можно сказать и так.
— Что вы имеете в виду?
— «Мерседес» разлетелся вдребезги. Для починки нужна была уйма денег, да он еще успел немного заржаветь. И я заплатил, чтобы машину разобрали на части.
Лангтон почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Всякий раз, когда они продвигались на шаг вперед, неведомая сила заставляла их отступать. Он записал телефон мастерской по разборке поломанных автомобилей и отпустил Дэниэлса. Потом постоял у окна с не менее разочарованным Льюисом, и они проследили, как Дэниэлс вышел через черный ход и направился к строгому черному «Мерседесу» с шофером за рулем.
Анна обрадовалась, что сумела избежать опасной встречи. В мастерской им ответили сразу и подтвердили, что «Мерседес» Алана Дэниэлса пришлось разобрать на части после аварии, машина была изуродована тяжеленным квадратным ящиком.
Это случилось на следующий день после убийства Мелиссы Стивенс.
Последствия смены временных поясов настигли Анну где-то в четыре часа дня. Она чуть не уснула от усталости и с трудом держалась на ногах. А что касается остальных, то никуда не ездившие и стойко переносившие удары судьбы полицейские тоже ощутили крах своих надежд и раскисли.
Уныние сохранялось до тех пор, пока Баролли не поделился с ними простой и логичной догадкой. Если Алан Дэниэлс разбил машину, значит, он солгал о своем отъезде из Лондона.
Анна зашла к Лангтону и спросила, можно ли ей пораньше вернуться домой и передохнуть.
— Да, — со вздохом отозвался он. — Почему бы и нет? Все уже произошло, и никаких открытий не предвидится.
Она потерла лоб, пытаясь унять головную боль, и возразила:
— Но если он был владельцем того самого «Мерседеса» или другого, очень похожего, и в нем видели Мелиссу рядом с ним, на переднем сиденье, то выходит…
— Ничего не выходит… — перебил ее Лангтон. — И не выйдет, без доказательств, что это была его машина, без доказательств, что за рулем сидел он, без доказательств, что ее убил водитель «Мерседеса», а не кто-либо иной. У нас лишь косвенные улики, и с ними в суде не посчитаются. Да дело и не поступит в суд, если он убил, а после ушел пешком и скрылся, расследование закроют. И мы навсегда упустим Дэниэлса, упустим и не вернем. Ну что за проклятый закон!
— А эксперт к нам завтра явится?
— Да, он обещал.
— В таком случае до завтра.
— Да-да, до завтра, до завтра.
Дома Анна приняла две таблетки аспирина. Ее голова раскалывалась от боли, и чувствовала она себя хуже некуда. Возможно, хорошие новости смогли бы ее подкрепить и снять это гнетущее переутомление. Но теперь ей хотелось лишь одного — лечь в постель и уснуть. Она опять проверила автоответчик, вспомнив, что нужно нажать на кнопку «повтор» для любых звонков за время, пока ее не было. Электронный голос проинформировал Анну, что последний звонивший не представился и не назвал свой номер. Она стерла сообщение.