Он закрывает глаза:
– Я жутко перепугался. Габи… Пожалуйста, послушай. Я не знал, что мертвая девушка, которую нашла ты – моя жена! – была Аней! Ничего не подозревал, пока ко мне в офис не явилась полиция… Я-то думал, ты обнаружила подростка. Ты мне так сказала…
– Не говорила я такого. Я сказала «девушка». А ты не так понял.
– Когда констебль назвала ее имя, у меня в глазах потемнело… Думал – в обморок грохнусь. Я и так тревожился об Ане – она не отвечала на звонки, последние пару недель мы почти не виделись. Она ездила в Польшу на свадьбу. В среду я должен был прийти к ней домой, но тут ты вдруг решила устроить романтическое свидание. Я пытался ей дозвониться, увидеться… Откуда мне было знать!.. Не помню толком, как пережил расспросы копов. Их интересовала ты. Не я – они понятия не имели о… Эта молоденькая констебль поглядывала на меня с явным любопытством – с меня пот лился в три ручья. Пришлось сказать, что я что-то не то съел. Они зафиксировали мое алиби и убрались. А меня вывернуло в туалете, Габи, представь… Наизнанку… А потом я вскочил на велосипед и поехал куда глаза глядят. Где я был?… Не помню. Позвонил тебе из Гайд-парка, соврал, что все еще сижу в офисе. У меня был шок, я не знал, куда себя деть… И домой вернулся, только когда не сомневался, что ты уже спишь.
– Я той ночью тебя видела. В подвале, за столом. Думала, ты работаешь…
– Я умирал…
– Значит, ты врал не только мне, но и полиции? Думал, это все так, шуточки? Куча улик, которые связывали ее с нашим домом… Земля из сада, чек «Теско», одежда – шуточки?! И даже когда стали подозревать меня! Когда меня забрали в участок! Посадили в камеру! И оставили там на всю ночь! – Я кричу, не в силах остановиться. – Даже тогда ты не вернулся и меня не спас! Пусть все думают, что это сделала я, да?!
Филипп впивается зубами в свою ладонь. Я решительно отвожу ее в сторону. Он опять начинает плакать.
– Я не мог… Не мог сознаться в полиции…
Слов почти не разобрать.
– Почему?
Он мотает головой.
– Объясни!
Долгая тишина. Наконец:
– Я там был. – Он закрывает руками лицо. – В ночь, когда она умерла. Я был там.
– Объясни, – повторяю я и вновь мягко отстраняю его ладони.
Он находит им новое применение – обхватывает голову и сжимает ее, словно тисками.
– Я действительно был в спортзале. И в «Нобу» был, и в «Дорчестере» тоже. Почти все время был на людях. Почти. Но не все время. Я урвал сорок минут. Боб думал, что у меня важный звонок, что я просто отошел поговорить. А я в это время был не в «Нобу», а ездил к ней. На велосипеде. Она уже долго не отвечала на звонки, и я волновался.
– Мечтал заняться по-быстрому сексом, да?
– Нет. Габи, не надо… – Он поворачивает ко мне измученное лицо. – Дома ее не было, а возвращаться к нам мне не хотелось. Поэтому я поехал обратно. Я думал, мне придется рассказать все. Ждал, что полиция разнюхает. Но оказалось, никто моего отсутствия не заметил. Мне все сошло с рук. И про нас с Аней никто не знал. Телефонный номер – предоплата, не контракт, – с которого я ей всегда звонил, я уничтожил. Встречались мы тайно. Я никому не рассказывал, даже Питу! Я был напуган. Сама подумай, как это выглядит, Габи. Моя любовница убита, а я в ночь убийства околачиваюсь возле ее квартиры. Кто бы мне поверил?!
– И ты решил, что можно жить дальше как ни в чем не бывало…
– Нет! Я пытался! Господи… Помнишь выходные в Брайтоне? Я старался, притворялся изо всех сил! Я сам подстроил эту командировку… Лишь бы уехать. Мне надо было подумать…
– Погоревать?
– Возможно. Да. На самом деле у меня были всего одни переговоры. Я мог вернуться уже через полтора дня после отъезда. Но я часами сидел в гостиничном номере, в каких-то барах – и пил. Напивался до бесчувствия… Пытался сгрести себя в кучу… решить, как жить дальше… Врал тебе по телефону, делал вид, что все у меня хорошо, сочинял караоке и лодочные прогулки…
Мы молча смотрим друг на друга. Наконец я разлепляю губы:
– Кто же тогда ее убил, Филипп? Если это не ты…
Он издает болезненный рык, будто его разрывает на части от родовых мук.
– Н-н-не знаю! Прежний любовник! Толек? Его ревность доводила ее до белого каления. Или еще какой-нибудь кавалер? До меня у нее был еще какой-то англичанин. Где бы она ни появилась, мужики липли к ней как мухи. Красавицей в классическом смысле ее не назовешь, но глаз оторвать невозможно… Что-то такое в ней было, понимаешь?… – Еще один жуткий всхлип. – Или какой-то псих? Не хочу… Но это не я, Габи! Клянусь тебе, не я! Поверь мне, пожалуйста…