Что между нами происходит? Холодность и отчуждение… нехватка общения… черные ущелья с отвесными стенами… А как же быть с воспоминаниями?
…Филипп, решивший сделать мне сюрприз после работы. Я заметила его у стойки администратора еще до того, как он увидел меня: деловой костюм, склоненное вперед растерянное лицо… Он был похож на выброшенную на берег рыбу…
…Филипп, сбитый с велосипеда другим велосипедистом. Он прихромал домой от Ватерлоо, где это случилось, и, выкрикивая мое имя, замер в дверях: вывернутый под неестественным углом локоть, кровоточащее колено…
Сердце сжимается. Не такое уж оно и глубокое, наше отчуждение…
Еще не успев ничего сообразить, хватаюсь за телефон. Филипп не отвечает. Вместо того чтобы разъединиться, я нарушаю все данные себе раньше обещания («Не веди себя с ним так!») – дожидаюсь сигнала автоответчика и, давясь слезами, умоляю Филиппа мне позвонить. Невозмутимости в моем голосе как не бывало – сплошная тоска, паника и жалость к себе… Как раз то, что он терпеть не может.
Я кладу трубку и слишком поздно понимаю: сокровенные воспоминания, вдохновившие меня на этот звонок, были про его, Филиппа, слабость и уязвимость – не про мои…
Звонит Клара. Даже если я, пережив кораблекрушение, буду болтаться на плоту посреди океана, вся покрытая волдырями и слопавшая на обед чáйку, – в конце концов Клара отыщет меня и там.
– Габи…
В тоне, которым сказано это единственное слово, содержится целое послание: она читала газеты; она знает, что я в беде; она здесь, рядом, готова меня поддерживать и помогать…
– Привет. – От долгого молчания голос у меня охрип.
– Я тебе вчера эсэмэску посылала. Наш физик Кен сказал, что тебя не было в шоу, в «Добром утре». Я подумала, ты приболела. А когда ты не ответила, решила, что вы с Филиппом куда-нибудь уехали или… Я вела уроки. Габи, я понятия ни о чем не имела, пока только что не увидела газеты в учительской!
– Мобильный потерялся… – Я подвываю. – Я тебе звонила домой…
– Ох, Габи, прости… Мы детей в театр водили. Если бы я знала…
– Неважно…
– Как это – неважно?! Мне даже подумать страшно, что с тобой случилось! Как ты?
– Нормально. – Фальшивый писк.
– А что делаешь?
– Уборкой занимаюсь.
– Уборкой? Серьезно?
Я с трудом сглатываю:
– Посудомойку разгружаю.
– Вот и хорошо. Домашние дела, между прочим, здорово отвлекают. Вот у нас на днях кот стащил моток пряжи и опутал им ножку стула… – Она живо описывает, как весело они вызволяли пряжу, как заняло это мероприятие целых два часа, и были эти два часа «самыми счастливыми» в ее трудовой деятельности.
Клара дает мне передышку. Как же хорошо она меня чувствует! В юности я иногда без приглашения являлась к ней домой, и она всегда безошибочно угадывала, что мне сейчас нужно – дружеский разговор или блаженная тишина.
Прикрываю трубку ладонью и высмаркиваюсь в обнаруженный под подушкой носовой платок.
– Кен говорит, эта девочка, что тебя замещает, ну та, что рассказывает у вас про социальные сети, тебе и в подметки не годится.
Я откашливаюсь:
– Правда?
– Никакого сравнения!
– Он что, мой поклонник? – Добавляю в голос чуточку тщеславия, чтобы уверить Клару в том, что я уже в норме.
– Разве только он? – мягко заверяет подруга. – Сама знаешь, у тебя их полно… Так что стряслось, Габи? Что это вообще такое?
– Долгая история…
– У меня есть пятнадцать минут, – серьезно сообщает она.
И я рассказываю все – или почти все. Про арест и допрос, про крошечные размеры камеры. О кредитке и итальянской почве не упоминаю. И не углубляюсь в подробности расспросов Периваля. Стоит мне только о нем подумать, как внутри все сжимается. Он всячески дает мне понять, что я как личность, как человек для него – пустое место; что он может вылепить из меня все, что угодно; и что именно к этому он стремится.
– А туалет в камере есть? – после того, как я замолкаю, интересуется Клара.
– В одной из них – был.
– И ты пользовалась?…
– Сходила один раз по-маленькому. Терпеть уже не могла. Больше ничего.
– А туалетная бумага?
– Нет. Пришлось просто стряхивать…
– Это же бесчеловечно! Шокирующее отсутствие туалетной бумаги в камерах полицейского участка в Баттерси! Напиши разоблачительную статью!
– Боюсь, не за горами совсем другая разоблачительная статья…
– Что, желтая пресса так и крутится возле твоего дома? На одном из снимков видны оливы. Кстати, выглядят чудесно.
– Да.