Вот потому-то я и спешила. Хотела, чтобы он увидел салаты, как по волшебству очутившиеся на столе, – и обомлел. Я старалась произвести впечатление. Произвела. «Пир», вот как! А теперь чувствую себя ужасно глупо. Подумаешь, морковка и апельсиновый сок. Он просто залетный журналист; а я не из тех женщин, которые нуждаются в мужском одобрении! Хватит и того, что Джек Хейуорд будет считать меня милой. Я ведь не собираюсь с ним вместе жить под одной крышей! Что на меня нашло? С чего я так разволновалась?
В руках у меня уже лежит бутылка розового, но я незаметно ставлю ее на место, рядом с молоком, и достаю упаковку сока.
– Апельсинового сока хотите? Правда, он уже есть в морковке. Может, чаю или кофе?
– Горячее питье, – высоким голосом произносит Хейуорд. Похоже, ему тоже неловко.
Он выкладывает на стол хлеб с сыром, аккуратно разворачивает упаковку, словно держит в руках хрупкое фарфоровое блюдо. Пролистывает стоящие на полке кулинарные книги. Великаном Джека не назовешь, ростом он чуть меньше шести футов, но при этом коренаст, широкоплеч – и занимает неожиданно много места.
– У меня есть капсульная кофеварка для «Неспрессо», – невпопад сообщаю я. – «Крупс».
– А у меня – бельгийский монастырский эль. Вполне подойдет, только охладить надо.
Он направляется к холодильнику, достает из пакета позвякивающие бутылки и водворяет их остывать. Заметил вино или нет? Во всяком случае, не сказал на этот счет ничего.
Не зная, чем себя занять, я включаю чайник, достаю посуду – от ее неожиданно громкого звона меня передергивает. Наконец усаживаемся за стол. Ветровка Джека аккуратно висит на спинке стула.
Я чувствую себя не в своей тарелке; подавая ложки, держу их слишком высоко и неудобно. И зачем я согласилась? Ну откуда во мне столько доверчивости? Надо было проверить его документы, убедиться в том, что Джек Хейуорд и в самом деле существует, что это не выдуманное или позаимствованное имя, что он – тот, за кого себя выдает… Элисон Бретт как-то предупреждала – ни в коем случае не впускайте журналиста в свой дом! Даже авторы элитных воскресных газет не преминут отпустить шуточку по поводу вашей ванной.
Теперь уже ничего не поделаешь, поздно… Мы едим. В доме, отгородившемся от мира ставнями, темно и тихо, и от этого наша трапеза выглядит такой странной… очень уж семейной.
– Подайте, пожалуйста, соль, – оживает Хейуорд. – Щепотка соли – и эти помидоры станут чудо как хороши!
Мы с Филиппом уже много месяцев не сидели вдвоем за кухонным столом. Если что-то и ели вместе, то только вне дома.
– Помидоры – с «Риверфорда», – нарушаю я молчание.
– Что еще за «Риверфорд»?
– Вы наверняка о них слышали – ферма, выращивающая в Девоне органические продукты. Каждый вторник оставляют на крыльце коробку с экологически чистыми овощами. Мы пристрастились к ним с легкой руки нашей старой няни, Робин.
– Какой шик! Грязные овощи для зажиточных буржуа!
– Кто бы говорил! А как же бри из специальной сырной лавки? «Я решил, что стоит попробовать…»
– Ладно, подловили! Конечно, я видел грузовики «Риверфорда».
Шуточная перепалка помогла мне слегка расслабиться, я уже не чувствую себя как на иголках. Нет, этот человек не озирается по сторонам – не оценивает габариты особняка, не прикидывает стоимость картин Крейга Айтчисона. Это я анализирую каждое его движение, препарирую каждое слово.
– Как вам бри? – Он поддевает кончиком вилки ломтик сыра и подносит к носу, разглядывая, словно диковинный экземпляр. – На вкус вполне приятный, но, кажется, недостаточно… бри-истый, не находите?
– О, по-моему, вполне… бри-истый.
– Я знаю, чего ему не хватает! – Джек вскакивает, достает из холодильника пиво, которое вряд ли успело остыть, откупоривает.
– Вы умеете готовить? – интересуюсь я, принимая протянутую бутылку.
– Умею, и вполне сносно. Я – повар без изысков, «на каждый день». Предпочитаю простые ингредиенты, сезонные.
– В наше время такой подход считается уже чуть ли не моральной нормой.
Он смеется:
– Точно. У меня была удивительная мама. Четверо детей. Я – единственный мальчик. И всех нас она научила готовить. А вас?
– Мою маму сложно было отнести к тем, кто учит готовить. Скорее уж к мамам подвида «достань-ка-фасоль-из-консервной-банки».
– Значит, у вас природный талант. Вот этот… м-м-м… морковный салат… получился очень даже пикантным.
Я отхлебываю пиво прямо из бутылки – у напитка карамельный привкус – и чувствую, как оно медленно стекает по пищеводу. Как в рекламе моторного масла «Кастрол».