– Полпинты светлого шанди! – И усаживаюсь у окна.
Джек идет к стойке чуть косолапой пружинящей походкой и кричит мне через плечо:
– Какое именно?
Гребцы дружно провожают его глазами, но он не обращает внимания.
Меня прошибает холодный пот. Господи, а каким бывает шанди? Не помню!
– Светлое, – повторяю в отчаянии.
– С лимонадом или лаймом?
– А! С лимонадом, пожалуйста.
Джек, отвернувшись от нерасторопного бармена в мою сторону, картинно закатывает глаза, изображая нетерпение. Наконец он приносит напитки, проливает несколько капель из моего бокала на стол, торопливо ставит передо мной шанди и промокает получившуюся лужицу рукавом своей куртки. Гребцы уже потеряли к нам интерес и снова громко над чем-то хохочут.
– Так-с. – Невозмутимый журналист отхлебывает «Гиннесс» из своей кружки. На верхней губе оседает пена. Достает из кармана блокнот. Что в нем? Ключи к разгадке или пустые слова, ненужные фантазии? – Аня работала на них последние семь месяцев. Пришла по объявлению, которое они разместили на сайте «Гамтри» – няня на выходные. Мистер Бакстер у нас рекламщик и много времени проводит в Дюссельдорфе, отрабатывает кредит за «БМВ».
Я вздергиваю бровь, мол, понимаю, что такая машина для автомобильного сноба – все равно что красная тряпка для быка.
– Да-да-да. А у миссис Бакстер слабое здоровье. Послеродовая депрессия. Доктор прописал ей не перетруждаться. Поначалу Аня работала только днем, но она так замечательно ладила с детьми – их сын Элфи, как я понял, знатный кусака, – что стала их основной няней.
– Знатный кусака? – недоверчиво переспрашиваю я.
– Ну да. Проблемы с дисциплиной. Плохо управляемый ребенок. А вот Ане удалось найти к нему подход. Она могла уговорами добиться от него нужного поведения, что не удавалось никому другому. Например, у нее он как миленький ел все, что на тарелке. Она была бескорыстной и добросердечной, умела находить с миром общий язык. На Рождество покупала детям подарки, пекла с ними печенье. Несколько недель назад возила их на поезде в парк развлечений в Чессингтон. Еще как-то, – он заглядывает в свои записи, – в Ричмонд-парке собирала с ними лягушачью икру.
– Проблемы с дисциплиной? – меня разбирает смех. Парень, мнящий себя «в отличной форме», оглядывается на нас. – Плохо управляемый? Ему же на вид лет пять, не больше!
– Да бог с ним, с Элфи! – Хейуорд смотрит на меня поверх бокала с пивом. – Нас не он интересует. У Бакстеров в голове не укладывается, кто мог желать Ане зла. Ее нельзя было не любить.
Острая боль. Вспоминаю показанное Перивалем фото: зависшие на «лазалке» дети, улыбающаяся Аня. Впереди ее ждала целая жизнь. Какой бы она стала мамой? Чудесной – молодой, энергичной, радостной. Ее нельзя было не любить… Милли… Так, Габи, соберись!
– А про любовника ее Бакстеры что-нибудь знают?
– Я как раз собирался перейти к этому пункту. – Указательными пальцами он выбивает по столу барабанную дробь. – Да. Его зовут Толек, тоже поляк, ее друг сердечный с юных лет. Строитель. Думаю, он приехал в Великобританию за Аней следом. Они были помолвлены, хотя кольцо она не носила. Да и не похоже, чтобы дело двигалось к свадьбе. Они могли оставаться женихом и невестой до бесконечности. В католической среде это обычное дело, надо же как-то оправдать то, что люди вне брака занимаются сексом.
– И что, Бакстеры с ним знакомы?
– Несколько раз он заезжал за Аней вечером на своем фургоне. Но в последнее время, по словам миссис Бакстер, его что-то не было видно. Какой-то крупный заказ с непонятным графиком работы. Довольно приятный парень.
– «Довольно приятный» – и только? Бедная Аня. Не слишком впечатляющая характеристика, правда?
– Надо бы с ним пообщаться. Даже если он и не убивал, все равно может что-то знать.
Кто-то из весельчаков у бара издает высокий гортанный вопль. Второй подхватывает. Гребец «в отличной форме» со всего маху грохает ладонью по стойке.
Джек поднимает брови, а я стараюсь смотреть только на него, сделать вид, что, кроме нас, никого здесь больше нет.
– Что еще? – продолжаю разговор.
– О своей беременности она им не сообщила. Глашатаями этой радостной вести оказались копы. Но кое-что в ее поведении изменилось. Когда Аня только устроилась к ним на работу, она явно нуждалась в деньгах. Покупала одежду на распродажах. Как-то миссис Бакстер отпустила комплимент по поводу нового Аниного пальто, и та сказала, что приобрела его в благотворительном магазине «ФАРА» на Норткот-роуд. «Там явно есть чем поживиться, – заявила мне миссис Бакстер. – Я сама все собиралась туда прошвырнуться».