Сидевший рядом с нами старик поднимается, направляется к выходу, и, чтобы он мог пройти, я подвигаюсь вперед вместе со стулом. Криста не сводит глаз с оставленной на соседнем столике газеты. В правом нижнем углу красуется крошечная, не больше почтовой марки, моя фотография.
Девушка поднимает голову и встречается взглядом со мной. Встает. Она хочет выйти на свежий воздух, но Джек вцепился в свою пустую чашку. У него есть еще один вопрос.
– Вы что-нибудь знаете о неожиданно свалившихся на Аню деньгах? Ее хозяевам показалось, что в последнее время она стала больше тратить – новая одежда, белье, украшения.
– Аня много работала! – категорично отрезает Криста. – Очень целеустремленно. Она всегда стремилась к лучшему.
– А Толек?
– Он хорошо зарабатывает! Жители южного Лондона, – она неопределенно машет в сторону Вандсуорда, – постоянно заказывают новые ванны.
Мы провожаем Кристу назад на холм, прощаемся у входа в дом. Я вновь ее обнимаю.
– Когда узнаете правду, – просит она, – скажите мне.
Губы девушки вытягиваются в скорбную прямую линию, она кивает, сдерживая слезы.
– Обещаю. – Я киваю в ответ.
В этот миг я, будь на то моя воля, охотно объявила бы всему миру имя убийцы – пусть только ради одной Кристы, подруги мертвой Ани Дудек.
Джек возится с телефоном – щелкает кнопками, вертит в руках. Я молча, как робот, возвращаюсь по газону к машине. Борюсь со слезами.
Сажусь на водительское место и достаю из сумки газету того самого старичка из кафе – вчерашний воскресный таблоид. Фото размером с марку – всего лишь затравка для спрятанной на внутреннем развороте статьи. Страница шесть. Вот она.
Ведущая «Доброго утра» бросает все!
Необузданная Габи Мортимер отказалась вести телевизионное шоу, обеспечившее ей популярность.
– Уж лучше я вообще не буду участвовать в программе! – заявила сорокадвухлетняя ведущая близким друзьям. – Один вред для репутации!
Коллеги рассказывают, что в последнее время она стала очень непредсказуемой – с тех самых пор, как две недели назад наткнулась в парке Вандсуорд-Коммон на труп Ани Дудек, няни по профессии и польки по национальности.
– Да, чувствовать себя выброшенными за ненадобностью грустно и обидно, – подчеркивает представитель «Доброго утра». – Но если Габи все же будет в нас нуждаться, мы всегда поможем, и она об этом знает!
Фотографии: я на крыльце своего дома; тот самый прославившийся синяк; Стэн-супермен – голова склонена набок, красивое лицо озабоченно. Этого снимка я раньше не видела. Вот ведь гад тщеславный, подсунул репортерам свеженькое фото! Крупным планом лицо Инди, «моей замены». Снимок старый, наверное, из размещенного когда-то на сайте «Прожектор» резюме.
Хлопает дверца машины, поскрипывает под тяжелым телом пассажирское сиденье. Я не смотрю – уперлась лбом в руль. На мое плечо ложится ладонь. Я резко откидываюсь назад, и Джек успевает отдернуть руку раньше, чем я ее придавлю.
– Вы знали? – поворачиваюсь я к нему. – Вчера? Читали газеты? Это напечатано везде?
Он молча кивает.
– Почему же не сказали?
– Я все ждал, что вы сами об этом заговорите. Или сообщите, что ушли. А потом, когда стало очевидно, что вы ни о чем не подозреваете, даже газет не видели, просто сунули их под диван… Я решил, что не мое это дело. Что вам должен сообщить кто-нибудь другой… Филипп… Клара…
Знал ли Филипп? Что, если это и было причиной его натянутой веселости? Изображал полное неведение на тот случай, если я вдруг разрыдаюсь и заставлю его вернуться домой? Или все-таки не знал… Может, он живет в некоем своем, изолированном мыльном пузыре и весь уже там схеджировался… Не читает газет, не смотрит телевизор, даже эсэмэски не открывает… А вот пропущенный звонок от Клары – она-то, скорее всего, звонила именно по этому поводу. И Робин тоже знала. Беспокойство в ее голосе… болтовня о вкусняшках… ее настойчивое приглашение погостить на ферме… И вчера в пабе – как на меня все смотрели!..
– Сплошное вранье! – запальчиво возмущаюсь я. – Никуда я не уходила. Мои слова взяли и вырвали из контекста. Я сказала Стэну, что лучше вообще не буду участвовать в программе, если это участие подразумевает шумиху вокруг Ани! И про «вред для репутации»… Я говорила о себе! Это я портила репутацию программы, а не наоборот!
– Ничуть не сомневаюсь.
– Меня что же… таким образом увольняют?…