Вот и метро. Я останавливаюсь на полосе для автобусов.
– Что ж, хорошего вам дня! – желаю я и на миг представляю себя домохозяйкой из Сомерсета – такой, какой я могла бы стать, сложись в моей жизни все по-другому. Привезла мужа на сельский вокзал и спешит назад домой, к целому выводку детишек.
Джек открывает глаза, смотрит на меня – взгляд ласковый, на губах мягкая полуулыбка:
– Не переживайте из-за работы. Все образуется. Это просто накладка, недоразумение. Куда они без вас? Вы бесценный сотрудник, и все наладится!
Он выбирается из машины, закидывает на плечо сумку и ободряюще похлопывает по крыше.
Вернувшись домой, я первым делом извлекаю из-под дивана гору вчерашней и сегодняшней прессы. Изучаю. Самыми гнусными оказались солидные широкополосные газеты, их похотливое порицание сродни поведению верховного судьи, подглядывающего в замочную скважину уборной. А чтобы не замараться, они, как пинцетом, пользуются пассивным залогом: «Информация предоставлена источниками, близкими к прославившейся своей вспыльчивостью телеведущей…», «Высказываются сомнения…». Неужели я и правда такая интересная персона? А если бы я была не ведущей, а продюсером утренней информационной программы, что тогда? Могла бы предложить свою кандидатуру на растерзание? Наверное, могла бы. Убийство и знаменитость – до чего же аппетитный коктейль!
В одном из сегодняшних таблоидов напечатано мое фото в пабе – «наслаждается выпивкой в компании таинственного спутника». Какой-то умник исхитрился снять нас на мобильный, а я даже не заметила. Сколько еще опасностей таится в современном мире? С «самсунг-гэлакси» никогда не будешь одинок!
Все, откладывать больше нету сил! Знаю, зря я это… Все равно что спуститься в страшный подвал – откуда-нибудь обязательно выскочит психопатка с ножом. Но нездоровая тяга берет верх, и я отправляюсь в кухню.
«Скай-плюс». Вот они, выпуски за четверг, пятницу и сегодня – аккуратненько выстроились в список. Выбираю сегодняшний.
Поначалу кажется, что все обойдется, что я выдержу. Во время вступительного анонса (коллективное интервью с актерами «Золотой молодежи Челси», сюжет о популярности выщипывания бровей с помощью нити) Стэн выглядит каким-то сдувшимся. Неудачная рубашка со слишком короткими рукавами выставляет на всеобщее обозрение чересчур волосатые руки. Ему нужен балласт. Ему нужна я! Именно наши отношения перед камерой придают ему хваленую моложавость. Я – миссис Робинсон из фильма «Выпускник» для его Бенджамина Брэддока; Франческа Аннис для его Ральфа Файнса. Без меня он, честно говоря, смотрится жалким, неопрятным и старым. Ну а Инди… Она нервничает. Ютится на краешке дивана, бурно размахивает руками, нарушая все неписаные правила для телеведущих. Еще у нее есть привычка сглатывать в середине произносимого предложения, чуть ли не жадно давиться слюной, будто она хочет столь многое спросить, о столь многом рассказать мне – мне, зрителю, – что слова застревают в горле.
Я не заметила, когда забрезжило это… Нечто неуловимое, словно трепещущий крылышками легкий мотылек, которого никак не можешь накрыть сачком. Стэн произносит слоган программы:
– Лучшие новости… лучшие суждения…
А Инди подхватывает и завершает:
– Лучшая светская хроника!
Вот он, первый шаг – мой напарник уступил кульминационную фразу ей! Покоренный, растаявший Стэн с покровительственным видом доброго дядюшки сидит, закинув ногу на ногу, а Инди слегка на него опирается. Она как-то по-новому собрала волосы. Нет, сделала рваную стрижку. Я безошибочно узнаю волшебную руку Энни – смелая, очень идущая Инди прическа явно войдет в моду. Бинки из «Золотой молодежи Челси» так и пожирает ее глазами.
Рядовой член парламента от партии тори, делающий обзор прессы, так очарован девичьей свежестью новой ведущей, что допускает досадную оплошность – упоминая премьер-министра, называет его «итонским однокорытником», тем самым невольно спровоцировав новый виток нападок на главу правительства за его протекции выпускникам элитного колледжа. Теперь этот ляп разлетится по «Твиттеру», а радионовости «Мир в час дня» уже благополучно раструбили о нем всему свету. Хорошая реклама, ничего не скажешь! Впрочем, Терри всегда именно этого и хотела – чтобы о шоу говорили. Стэн, глядя на проштрафившегося тори, качает головой, но злости или досады в этом жесте нет, лишь печальная укоризна.