Привыкаю к темноте. Привыкаю – это громко сказано, дотумкиваю, что если пошарить по стенам, то можно чего-то найти.
Окно. Выключатель. Лишай. Плесень. Заражение крови. Скелет в конце концов. Стены из дерева. Поймал занозу, инфицировал кровь, рука разбухла и все, тебе пизда.
Гейм овер! Конец!
Венки. Цветы и плачущие родственники, возможно актуалити.
Высокая температура. Бред. Но это как бы еще нормально. О них можно не беспокоиться.
Выставляю вперед руки. Шагаю.
Да, ебать!
Врезаю колено со всей дури в лавку, или что это? Лавка и я на ней лежал. Кто-то же меня сюда притащил?
Возникший вопрос, снова гонит панику.
Одному на себе волочить центнер живого веса, не под силу. Их трое? Четверо? Пятеро?
Чем больше тем лучше. Моему мужскому достоинству большие цифры нравятся. Грудь – тройка с плюсом. Количество половых партнеров. Это, абсолютно, не интересно.
Не о том думаю. Мотаем обратно.
Не подумайте, я не ссыкло. Обстановочка, как-то располагает, слега занервничать. Не каждый божий день, тебя цепью приковывают и оставляют в кромешной тьме, маяться от неизвестности. Трясет с непривычки. И с бадуна. И со второго гораздо меньше, чем с первого. Трясет я, имею ввиду. Местами колотит.
С бадуна горло лютый сушняк, как нождачкой дерет.
Наугад поднимаю кисть и цепляюсь за тряпку. Тяну ее вниз.
Луч солнца золотого! Обосраться, как я рад.
Окно. Здесь есть окно.
Осматриваю место своего заточения и охуеваю, обнаружив себя в бане. Самое место, что бы париться. Я и парюсь вопросом : На кой черт, я кому сдался?
Хотели бы ограбить или тачку угнать. Выкинь меня на обочине трассы в кусты. Никто ж не найдет. Нахер напрягаться, когда есть возможность это не делать. Отличный повод для размышление, но чуть позже. Когда я отсюда выберусь.
Нет. Тут что-то, пиздец, нехорошее происходит.
Суука!
Ссать хочу все сильнее. Мочевой сейчас в дребезги разлетится. Пить тоже хочу, но как бы одно другому противоречит. Поступившую в организм жидкость придется куда-то слить.
Куда?
Открываем голосование.
В угол или тупо на ведро.
Заглядываю во второе, так сказать, помещение. Если знание меня не подводит то, стою я в предбаннике, а рядом парилка. Ничего вроде чисто. Вода в алюминиевом баке свежая. Степень прозрачности – вижу дно.
Попить?
Не. Не.
Неясно откуда эта вода набрана. Не буду рисковать желудком. Велика вероятность, что и на клапан придавит от студеной-то водицы.
Мучусь жаждой. Толкаю дверь ту, что ведет на выход. Скрипнув, толстая и выструганная заслона, сдвигается. В щелку подсекаю тоненький крючок с той стороны.
Я его, как нехуй делать, плечом вышибу.
Чуть отойдя, разгоняюсь. С маху луплю, и чудо случается. Крючок бринькает и отваливается.
Это вам не в тапки гадить!
Качалка из хлюпиков выращивает настоящих мужчин. Напрягаю бицуху. Что тут сказать, не перевелись на Руси матушке, добры молодцы.
= 2=
Хорошо в деревне летом, пахнет сеном и гов..
Ну, это, пиздец, господа!
Выставив ногу на улицу…
Сука! Сука ! Сука!
Я же их только купил. Видели когда-нибудь сто семьдесят пять тысяч в говне?
Вот, вам пожалуйста. Лично я, впервые, с таким лютым беспределом сталкиваюсь.
Нехуево вы Натан Генрихович бабками разбрасываетесь. Как наяву, слышу причитания папаши, дальше идет лекция за мотовство. Потом неуместная часть про, умерить аппетиты, и житье по средствам. Тут поясню, по тем средства, которые я сам заработал.
Любит он, присесть на ухо и топтаться на одном месте.
Отшоркиваю с серой подошвы кроссовок баленсиага свеже -наваленное, какой –то лохматой паскудой дерьмо.
М-м-м! Ляпота!
От души, душевно в душу нагадил. Это, мать его , так называется.
Найду, кто этот коричневый снаряд под мою конуру подложил. Не поленюсь и мордой натыкаю.