Я громко рассмеялась, представив подобную картину.
- Молодые люди, - донесся откуда-то снизу женский голос. – Пожалуйста, покиньте зал, сейчас начнется следующий сеанс.
- Ой, - оглядевшись, я поняла, что мы действительно остались одни, остальные немногочисленные зрители к этому моменту уже успели разойтись.
- Ну что? Остаемся или уходим? – поинтересовался Хас, помогая мне подняться.
- Уходим.
Обсуждая фильм и вспоминая самые страшные моменты, мы вышли из торгового центра. На улице заметно посвежело: конец августа давал о себе знать. Поежившись от ночной прохлады, я достала телефон. Ого, время почти полночь. Так, а что это у нас за пропущенный вызов? Пятнадцать? Значит мама. А нет, тут еще Танька пыталась пробиться. Но куда ей с ее тремя звонками.
- Потеряли? – заглянув мне через плечо, хмыкнул Хас.
Я только выразительно вздохнула и набрала домашний номер.
- Пошли, в тепле поговоришь, - тихонько подтолкнул меня в сторону машины парень.
Едва я успела сесть в «ниссан», как в трубке раздался взволнованный голос мамы.
- Леся! Ты где?
Началось.
- Гуляю, - откинувшись на спинку сиденья, я приготовилась к долгому разговору.
- С кем? Только не ври, что с Танечкой! Я ей звонила полчаса назад!
- Мама, мама, - покачала головой, не обращая внимания на «греющего уши» Хаса. – У нас же в семье культивируются отношения, основанные на абсолютном доверии и открытости. Или как там? У папы спроси, он про это лучше расскажет.
- Не язви! – рыкнула мама. – Ночь на дворе, а ты на звонки не отвечаешь! Что я должна подумать?
- Понятно дело, что меня маньяк схватил, или инопланетяне похитили. Других вариантов в голову не приходит, – с тоской посмотрела я в окно на веселящихся школьников. - Мулик, я же сказала папе, что иду гулять и вернусь очень поздно.
- Мы думали ты с Таней! – с искренним негодованием воскликнула мама.
- Сюрприз! – пропела я в трубку. – Ладно, не сердись. Я с Хасом. Помнишь, сегодня днем вам про него рассказывала.
И тишина…
- И когда думаешь домой возвращаться? – нарочито спокойным тоном поинтересовалась мама.
Я вопросительно посмотрела на парня. Тот протянул руку и забрал у меня телефон.
- Здравствуйте… Елена Николаевна, - узнав имя, бархатным тоном начал парень. - Меня зовут Хасан Табиров. С недавних пор я - молодой человек вашей дочери. И поверьте, со мной она в полной безопасности…
- Да ладно! А вы что, со всеми местными бандитами дружбу водите? – бесцеремонно прервала чернявого мама.
- В смысле? – не понял Хас.
- В прямом, – отрезала мама. – Я просто не представляю, как еще вы можете гарантировать «полную безопасность моей дочери» во время столь поздних прогулок!
- Хм, теперь я понимаю в кого у Леси такое… замечательное чувство юмора, - после неловкой паузы произнес Хас, при этом очень выразительно на меня посмотрев.
В ответ я только пожала плечами. Что есть, то есть. Своеобразное чувство юмора - это у нас семейное. Хотя нет, вру. На мой абсолютно объективный взгляд, полным его отсутствием страдает Матвей. Но почему-то кроме меня никто не решается ему об этом сообщить. Даже не знаю, что мешает людям: доброта или же банальный страх словить хук справа. Так или иначе, мой старший брат пребывает в полной уверенности, что он есть фонтан остроумия и кладезь смешных шуток.
- Вы когда мне дочь вернете? – тем временем твердо стояла на своем мама.
Поняв, что парень с возложенной на него миссией переговорщика не справляется, я забрала трубку.
- Муль, мы с Хасом сейчас заезжаем за Танькой и ее молодым человеком, и едем в Milo, где нашей большой и дружной компании ничто не грозит, - не обращая внимание на крутящего у виска Хаса, пошла я ва-банк. – Тебе разве Танька об этом не сказала?
- Сказала! Но хотелось бы узнавать о планах родной дочери непосредственно от нее самой!
Я выдохнула. Молодец, подружка! Не подвела.
- Хорошо, - как можно более кротко ответила я. – В следующий раз обязательно.
- Но после клуба езжай домой! Дверь я закрывать не буду, – явно решила оставить за собой последнее слово мама. – И скажи мне еще раз имя и фамилию этого парня. И его телефон. И номер машины.
Сообщив все запрашиваемые данные я, наконец, распрощалась с мнительной родительницей. Теперь Танька.
- Меня гнетет один вопрос, - начал было Хас, но я жестом попросила его помолчать, услышав в трубке взволнованный голос подруги.
- Козюлина! Ты бы хоть предупредила, что тебя подстраховать надо! – возмущалась Танька. – Я спросонья чуть не спалилась!