Я закрываю глаза. Позволяю ему делать всё, что ему нужно. Любить его — значит верить, что он ответит мне взаимностью в самые трудные моменты.
— Боже…
Он стонет при последнем толчке, и тепло разливается по мне.
Я открываю глаза и вижу, как он запрокидывает голову назад, зажмуривает глаза, его пальцы сжимают мои ноги, когда он достигает пика удовольствия, которое, кажется, не имеет ничего общего с сексом.
Смахивая воду с глаз, он опускает голову и смотрит на меня.
В этот момент я испытываю множество чувств, и мне приходится приложить усилия, чтобы их скрыть. Лицо Гриффина, впервые за долгое время, смягчается, и он становится похожим на моего парня из продуктового магазина.
— Мне нужно, чтобы ты любил меня, — шепчу я, обнажая перед ним каждую частичку своей уязвимости. — Больше всего на свете.
Он вздрагивает, будто то, что только что случилось, проникло сквозь брешь в его ярости и обосновалось в его душе — в его сердце. Его хватка на моих ногах становится слабее, но он продолжает удерживать меня своим телом.
— Я люблю тебя, — говорит он с неприкрытой болью, не в силах сдержать свои чувства. — Больше всего на свете.
Его губы касаются моих. Сначала с нежностью, затем она перерастает во что-то требовательное, когда его рука скользит, между нами. Мои веки тяжелеют, и я позволяю ему увлечь меня в другое измерение, соблазнительное, эротичное, прекрасное и душераздирающее…, и я не хочу, чтобы это… я не хочу, чтобы мы… когда-нибудь расставались.
∞
МЫ ЛЕЖИМ, ЗАПУТАВШИСЬ в простынях Гриффина, и лунный свет проникает сквозь жалюзи. Я поворачиваюсь на бок и смотрю на его татуировки, идеально очерченное тело, пока он спит на животе, по-хозяйски положив руку мне на талию. С ума можно сойти, когда думаешь о том, какие важные события пары переживают вместе, и о мелочах, которые со временем могут всё разрушить. Эти мелочи размножаются, словно раковая опухоль, и разрушают даже самые крепкие отношения.
С тех пор как мы вышли из душа несколько часов назад, мы не сказали друг другу и пары слов. Всё ещё слишком свежи раны, которые не исцелить словами. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то сказать, Грифф останавливает меня, прижимаясь губами к моим губам, его руки ласкают мою кожу, его тело заявляет на меня свои права. Возможно, некоторые вещи словами не исправить.
Возможно, всё, что нужно сказать, можно сказать в тишине этой комнаты.
Под покровом ночи.
Под простынями.
Гриффин поворачивает ко мне голову и открывает сонные глаза. Я провожу пальцами по его спине и сексуальному изгибу задницы — упругой, твёрдой и покрытой татуировками.
— Который час? — бормочет он.
Я бросаю взгляд на его будильник.
— Почти два часа. Спи.
— Почему ты не спишь?
Он зарывается лицом в подушку и прижимается к ней щекой, сонно моргая.
— Я не могу уснуть. Всё ещё чувствую себя ужасно из-за…
— Ш-ш-ш…
Он обхватывает мою задницу ладонями и притягивает к себе.
— Тебе не кажется, что нам стоит поговорить?
Гриффин переворачивается на спину, а я устраиваюсь у него на животе.
— Пока никаких разговоров.
— Почему? — шепчу я.
Он приподнимается, и мы оказываемся лицом к лицу, его ноги оказываются у меня между ног, его возбужденный член касается моего клитора.
— Потому что я ещё не закончил.
Приподнимая мои бедра на несколько сантиметров, он выпрямляется и усаживает меня на себя. Мы оба издаем тихий стон и закрываем глаза.
Требовательные губы заглушают боль.
Властные руки успокаивают.
Твёрдость наших бёдер прогоняют эти горестные мысли прочь.
И когда мы измотаны и истощены, когда мы чувствуем усталость и изнеможение, нам становится легче. Одно лишь прикосновение может передать то, что не выразить словами.
∞
Я ПРОСЫПАЮСЬ ОТ незнакомого звукового сигнала.
— Грифф… твой будильник, — бормочу я, пряча голову под подушку.
Когда писк продолжается, я замечаю, что на моём теле нет теплой руки или мускулистой ноги, переплетённой с моей. Мне не нравится это ощущение пустоты. Я хлопаю ладонью по прикроватной тумбочке, пока писк не прекращается. С трудом садясь, протираю глаза. Рядом с будильником лежит записка.
Доброе утро.
Работаю весь день.
Единственные слова, которые имеют значение: парень из продуктового магазина любит тебя. И…