Пока мы искали убежище и пытались связаться с остальными, в воздухе были слышны взрывы и грохот выстрелов, отчего настроение неуклонно падало. Забравшись в квартиру, мы затихли и стали ждать, пока не услышали по рации голос одного из наших бойцов, что решили поискать живых в отряде путем связи.
Встретившись с ними, мы объединились, что было ненадолго, так как из-за напряженной ситуации они решили устроить бунт и свалить из города. Что необычно, Кассандра их не остановила и даже отдала припасы, сказав напоследок код на случай экстренной ситуации, принятый для гвоздей его святейшества.
Следующее время мы провели в ожидании, пока не явился Дариус Гранц. Будь мы в другой ситуации, я бы попросил у него автограф, уж слишком великая это была личность, один только его подвиг на северо-западном фронте. Он в одиночку уничтожил штаб противника, ворвавшись в тыл через подводные пути, и после этого сбежал с места взрыва теми же путями.
После встречи мы направились неизвестно куда, пока не дошли до административного здания, там события настолько быстро завертелись, что я даже не понимал, что происходит, но силу Дариуса оценить смог. Я точно никогда не смогу достичь подобного, его реакция и манёвренность была богоподобна. Скорость противника была настолько огромной, что вместо движений были лишь мелкие росчерки, которые не были видны моему глазу, а Дариус мог уклоняться от такого!
Но тут что-то изменилось, и он открыл капсулу, выгоняя нас искать человека, управляющего безумцами. Я понимал, что он умрет, те слова в конце были пропитаны тоской, не свойственной для такого человека, как Дариус, пусть я знал его немного, но образ чересчур жизнерадостного человека он произвел.
Следуя за Кассандрой, которая слишком уверенно бежала куда-то, я крепче сжимал рукоять ножа. Если умер даже такой сильный человек, как Дариус, то есть вероятность и смерти Кассандры, нельзя допустить подобного. Такие, как Кассандра, слишком важны для мира, они создают историю мира, по которой следуют такие, как я, если будет опасность её жизни, я…
Добравшись до подвала, мы спустились вниз, и нас встретил мрак, который отступал перед слабым светом фонарей. В углу находилась сгорбленная фигура, которая чем-то шебуршала в той стороне. Услышав нас, он обернулся, и я увидел дверь позади него, которую он пытался открыть.
— Вы тут… — Протянул он с легкой грустью и достал пульт. — Я собирался сделать всё тихо и в свете тьмы, но он будет только мешать.
Свет включился, и стало возможным осмотреть комнату, которая была почти вся пуста, кроме стола и множеством камер прямо перед ней. Через камеры можно было осмотреть всё вокруг административного центра и даже увидеть бой между Био-найтмером и Дариусом.
— Ты пришла с друзьями. — Констатировал факт человек перед нами. — Это радует.
Вдруг во мне что-то кольнуло, и я повернулся в сторону Кассандры, которая все еще наблюдала за противником. Посмотрев на Марка, я увидел, что он согнулся в приступах боли. Через несколько секунд сознание помутнело, и в голове начали зарождаться странные возгласы.
«УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!»
Пытаясь им противиться, я закрыл уши, но шум не утихал, а всё сильнее нарастал, сознание начало угасать, пытаясь ухватиться за что-то. В следующую секунду всё погрузилось во тьму, полная пустота, не было мыслей, чувств, ощущений.
Какая спокойная тишина, во время боевых стычек тишину начинаешь ценить еще сильнее, каждая минута спокойствия становится для тебя блаженным раем. Как хорошо, что меня с фронта забрали…
Но я же все равно дрался… С кем? Что?
Внутри нарастало зудящее чувство, отвлекая меня от спокойствия.
Фронт? Забрали? Забрала! Кто? Что? Кто я?
Когда мерзкое ощущение заполонило весь мой разум, в голове разнёсся лязг металла.
Похоже на звук меча… Также звучала катана капитана… Капитан!
Очнувшись, я выбрался из неги и обнаружил себя прямо перед Кассандрой, которая отбивалась от наших с Марком атак. Сориентировавшись, я ударил изменённого Марка, который возрос в мышцах и имел на конце своей руки нож, что ранее держал в руке. Ударив его правой рукой, я заметил такой же нож из своей руки.
Значит я такой же… Уродство…
Навалившись на Марка, я начал крошить его тело на мелкие куски. В этот момент по комнате раздался голос, который отражался в моей голове, сводя с ума.
— Нет… Даже собственные создания не способны понять доверие… Ничтожества! Никому нельзя доверять, кроме себя самого!
«Нет… Даже собственные создания не способны понять доверие… Ничтожества! Никому нельзя доверять, кроме себя самого!»