— А? — Удивился Дариус, пока Кассандра просто тупила в пол, тяжело дыша. — Это что?
— Можешь поговорить с Райвеном, он расскажет, я ему отдал улучшение еще в первую нашу встречу. — Бросил я, шагнув на выход.
— А… Мы сейчас куда? — Спросил Дариус, догоняя меня, за ним последовала Кассандра.
— Увидишь.
Открываю портал, и мы вместе заходим в него, появляясь прямо в кабинете Райвена, который в данный момент разговаривал с Винсентом.
— УА!!! — Закричал Фальконе, заметив меня и быстро доставая рапиру. — Призрак!
— Хуизрак, кто тебе в кабинете Венца разрешил оружие доставать! — Сразу же перебил я его.
В моем кабинете оружие можно было доставать только мне и Райвену.
— Винсент, успокойся и сядь, это… Живой Авдий…
— Что⁈ — Крутя головой то на меня, то на Райвена, Фальконе представлял из себя очень смешную композицию. — Н-Но ведь похороны…
— Да-да… Были, но ты хотя бы вчитывался в предсмертное послание, которое зачитывал Райвен? — Перебил я его, садясь на место Венца, которое мне уступил его прошлый владелец.
— Что? — Растерялся Винсент вновь. — Так она была права…
— Во-Во — Вновь поднявшись, я уселся напротив места монарха.
На меня вопросительно посмотрел Райвен, на что я просто пожал плечами и сказал.
— Неудобно.
— Эх… — Вздохнул он и сел обратно.
Через несколько секунд к вопросам присоеденился Дариус, и вместе с Винсентом начали спрашивать меня о всяком… Когда мне это надоело, я просто выгнал их, сказав: «Райвен ответит вам позже».
Напоследок я открыл доступ к производству для Винсента и отпустил это со спокойной душой, усевшись с Райвеном на диване.
— Так, город чист относительно, осталось сотни безумных людей, с которыми я сейчас разберусь, а так я закончил. Доклад тебе потом эти двое напишут.
— Я могу сейчас рассказать. — Раздалось позади меня со стороны диванчиков.
Не заметив, что она осталась в кабинете, я чуть вздрогнул и повернулся.
— Да? — Я поднялся с места и открыл портал. — Тогда начинай.
Открываю портал снова в Саратов и выпускаю нанитов на весь город. После смерти безумцы должны были прекратить действовать, но не тут-то было. После смерти хозяина они представляют собой настоящих зомби, которые перестали координировать свои действия. Как только наниты заполонили город, я создал купол сверху и отдал приказ убивать каждого человека в районе купола и поглощать человеческие тела.
Следующие несколько минут я смотрел за большим таким потоком душ и плоти, который шёл в мой домен. Теперь у меня больше нескольких тысяч тонн биоматериала и почти две тысячи душ. Сказка.
Когда я закончил с этим, то открыл портал к Наблюдателю, которая встретила меня сразу же при появлении.
— Объяснять будешь?
— Я опять напортачил?
-как знать…
— Вообще-то, это у меня к тебе вопрос, почему гиасс начал развиваться непонятно в какую сторону?
— А ты не знаешь? — С некой иронией ответила наблюдатель.
— Нет.
— Значит, и не знаешь, что Курано попал в этот мир через открытый тобой портал… — Будто подтвердив для себя что-то, протянула она.
Чего? Что-то кроме меня забралось в разлом?
— Я нарушил мировую энергию, внеся сюда чистую энергию чужого мира. — Дошло наконец-то до меня.
Выходит, что из-за меня такие нарушения в истории? Бляять!
— Верно, объясняться будешь?
— За что? — Не понял я.
— За погубленные жизни?
— А это как-то испоганило основной мировой ход?
— Да.
— Как?
— Ты убил тысячи людей.
— Нет, я только дал им возможность уйти от страданий.
— То есть убил.
— Убил их владелец гиасса! — Недовольно буркнул я.
— То есть ты. — Уверенно сказала Наблюдатель, тыкая в меня пальцем. — Ты же и есть владелец гиасса.
— Ты… Так… Блять! — Растерялся я от того, насколько это было глупо и одновременно правильно. — Прошлый владелец гиасса!
— Хм… — Замолчала она на несколько секунд, а после бросила. — Ну ладно, прощен.
— …
Странный народ, эти наблюдатели…
Глава 30
Интерлюдия. Эксперимент 1\3
Кагура резко очнулся и открыл глаза, увидев дубовый потолок.
«Незнакомое место… Где я?»
Он поднялся с места и сразу же упал под давлением сверху.
— Кто тебе разрешил вставать? — Спокойно спросил его незнакомый голос сбоку
— Ч-Что⁈ Кто ты такой⁈ Ты хоть понимаешь… — Начал было возмущаться тот, пока его не прервал собственный резко закрывшийся рот.
— Тихо-тихо, мне не нужно шума. — С укором сказал неизвестный.