Твенти медленно повернул голову к девушке, которая дрожала, словно осенний лист. Глаза, полные ужаса, смотрели на него, будто умоляя поверить, не подрывать её собственное убеждение в том, что он её спасение.
«Идеально.»
— Вы правда думаете, что она убийца? — Его голос был тихий, но уверенный.
— Мы… Мы нашли её около лужи крови! Кто ещё, если не она⁈
«Так вот почему…»
— А вы уверены, что не ошиблись? — Голос Твенти был спокоен, без лишних эмоций.
Неуверенность и сомнения, что заполнили этих двоих, приносили удовольствие Твенти. Но, собравшись снова в образ, он подошел к дрожащей девушке и наклонился ближе.
— Покажи им. Докажи, что ты не убийца.
— Ч-что? — Её глаза расширились в удивлении.
Он положил руку ей на плечо и чуть сжал.
— Если ты хочешь выжить… Если ты хочешь, чтобы они поверили… Тебе нужно что-то сделать.
Сказав это, он медленно развернулся к группе.
— Убийца всё ещё где-то здесь, — сказал он, глядя каждому в глаза. — Но это не она.
А после наступила пауза, за которую эти двое пристально всматривались в лица, даже на секунду начиная подозревать друг друга.
— И если вы ошибётесь снова… — Вновь раздалось в тишине.
После чего снова наступила тишина, нагнетающая атмосферу и заставляя каждого задуматься. Пускай сами додумывают. Пусть страх работает за него. Теперь он мог просто ждать, пока они сами сделают выбор, и любой их выбор сыграет ему на руку.
— Мы вдвоём всё время были вместе… Девушка, это главная подозреваемая… Но ты…
Пятый и Одиннадцатый не были уверены в девушке. А теперь сомневались и в нём. Это раздражало, они не должны были слишком быстро догадаться, а если и догадались бы, то нужно было уверенно обвинить Твенти. Иногда он слишком переоценивает людей, а бывает и наоборот.
Но ладно…
В этом тоже был вызов, и не принять его привело бы к скучному исходу.
— Я? — Он посмотрел на говорящего с лёгким удивлением, словно сам не понимал, о чём идёт речь.
— Да… — Одиннадцатый прищурился. — Ты ведёшь себя… слишком спокойно.
Пятый чувствовал то же самое, но сказать того же не мог, так как помнил о заботе и поддержке, что давал ему Твенти.
— Я веду себя спокойно… — Медленно повторил Твенти, словно обдумывая.
Вновь наступила тишина, которая еще сильнее нагоняла напряжение. Он позволил заполнить всё пространство тишиной и начать напрягать их нервы до предела. А затем ударил.
— Потому что я знаю, что делать. — От подобных слов все замерли. — А вы?
Он сделал шаг вперёд, нависая над ними, и продолжил.
— Вы только что убили невиновного.
Твенти не повышал голос, не кричал, но в его словах было остриё, что пронзало их разум, напоминая об ошибках.
— Кто следующий? Может, и дедушку, главу исследователей, вы тоже вдвоём убили, а потом положили вину на Второго?
Увидев, как страх снова завладел их сердцами, Твенти внутренне радовался. Они переглядывались между собой, подозревая друг друга. Теперь подозрение снова на них.
Он медленно повернулся к девушке, она смотрела на него, словно увидела мессию. Верила, что он спас её с мягкой улыбкой. Запечатлев это, он произнес, глядя прямо в глаза Шестнадцатой.
— Если вы действительно хотите выжить… Вам нужно начать думать своими мозгами, идиоты…
Рука направилась прямо в голову Пятого и удлинилась, покрывшись металлическими кусками. Под звук падающих кусков бетона рука Твенти пробила голову и впилась в стену, оставив её висеть в воздухе, пока тело упало наземь с хлюпающим чавканьем.
Увидев это, Одиннадцатый сначала стоял на месте, но после рванул из комнаты. Твенти же даже не преследовал его, просто обернувшись к Шестнадцатой, которая, даже увидев произошедшее, не могла в это поверить.
— Не убежала. — Сказал он, подходя ближе. — Не вскрикнула… Не дрожишь… Просто стоишь, даже узнав правду… Ну как тебе? Знания ведь не дают силу, всё как я и говорил.
Подойдя ближе, Твенти положил руку на голову девушки и посмотрел в глаза. Глаза, полные непонимания, там не было страха, не было ненависти, что-то другое… Словно её разум отказывался принять реальность. Она искала ответ, желая объяснений или оправданий, но вся правда и так была раскрыта, осталось лишь её принять.
— Ты… не мог. — Слабый, будто умоляющий голос раздался через несколько минут, разрывая тишину. — Скажи, что это не ты…
Твенти не ответил, просто наблюдал с теплой улыбкой, которая больше не дарила ощущение защиты, теперь в ней не виднелось и доли тепла. Улыбка превратилась в оскал смерти.
Дыхание Шестнадцатой сбилось, и она сделала шаг назад, но не пыталась убежать. Желание верить в ложь и нужда принять правду все еще боролись в её разуме.