Ширли замерла на месте. В голове билось мысль, что все её видения простой сон, но где-то в глубине задался главный вопрос. Почему от одного только голоса Лелуша, её тело задрожало в страхе. Попытавшись успокоиться, она повернулась к Лелушу и поприветствовала его.
— Привет, Лулу… — Попытавшись вновь изобразить обычную жизнерадостность, её голос сорвался и затих.
— Все в порядке? — Спросил Лелуш, изобразив обеспокоенность на лице.
Но Ширли увидела в нем лишь подозрение. Словно видение наложилось на реальность, губы перешли в злой оскал, а поза из зашуганной переросла в аггресивную. Лелуш будто навис над ней.
От такого тело Ширли задрожало, что сразу же заметил Лелуш, подойдя ближе, но она лишь отошла подальше, испугавшись его.
— Я-Я п-просто приболела… Да, приболела немного, представляешь… — Попыталась оправдаться она, но в глазах все еще был страх.
— Точно все в порядке?
— Да! — Крикнула Ширли и отвернулась, пытаясь побыстрее уйти подальше.
Весь следующий день она провела в бегах от Лелуша, пока наконец-то не наступил вечер. Представив, как будут проходить её следующие дни, она попыталась уснуть, но никак не выходило. Пролежав так еще несколько часов до глубокой ночи, тело наконец-то расслабилось, и мозг заволокла тьма, даруя блаженный сон.
Ширли резко села на кровать, тяжело дыша. Комната была окутана тьмой, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь шторы. Влажные пряди волос прилипли ко лбу, сердце бешено колотилось. Снова приснился кошмар, но на этот раз он был другим. Не растворялся в тумане сна, не исчезал, как иллюзия. Она видела его. Лелуша. Не в кругу ревущей толпы, не с горящими глазами лидера террористов, а настоящего. Того, за кем она следила несколько дней назад.
— Нет… — прошептала она, прижав руки к вискам.
Картины из сна и воспоминания начали складываться в единую цепочку. Она была там. Видела, как её отец защищал капсулу с лидером повстанцев. Видела, как оттуда вышел Зеро. Видела, как вышла Виллета и выстрелила прямо в него. Видела, как маска упала и показалось лицо Лулу.
Как будто это не её воспоминания, будто это делала не она, ведь в тот день она занималась обычными делами в студ-совете. Ширли не знала, что происходить, но прекрасно осознавала, что ей приснился не кошмар, а её собственные воспоминания.
«Что со мной сделали?» — Пронзила её мысль сознание, пробуждая новую волну страха.
Ширли обхватила себя руками, сжавшись в комок, словно пытаясь защититься от воспоминаний, которые неведомая сила пыталась стереть. Но теперь она знала одно: Лелуш что-то скрывает. И кто-то не хотел, чтобы она об этом помнила.
На следующее утро Ширли медленно подошла к зеркалу. Её отражение казалось чужим. Бледное лицо, расширенные глаза, мешки под глазами. Оставшуюся часть ночи она провела без сна, осознавая простую данность
Отец и Лелуш. Два человека, которых она любила. Два человека, которым она доверяла. И оба оказались связаны с терроризмом.
Ширли сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Всё внутри кричало о том, насколько это жестокий поворот судьбы, что кажется, будто это не реально, но слишком многое складывалось воедино. Их поведение, странные исчезновения, напряжённые взгляды, намёки, которые она раньше просто не замечала…
Почему они? Почему ей пришлось узнать это? К горлу подступает тошнота. Если это правда… если Лелуш действительно связан с этим, если её отец тоже в этом замешан… Тогда кто она?
Просто пешка в игре, в которой все знают правила, кроме неё, или случайный свидетель, прознавший всё по чистой случайности?
Следующие несколько дней стали для Ширли настоящей пыткой.
Она сидела на занятиях, делала записи в тетради, улыбалась друзьям, но внутри у неё всё горело. Мысли не давали ей покоя. Отец и Лелуш террористы. Она пыталась убедить себя, что это не её дело. Может быть, она что-то не так поняла. Может, это просто совпадение, но чем больше она думала, тем яснее становилось ощущение собственной беспомощности.
Каждое новое утро приносило лишь тяжесть. Она ловила себя на том, что наблюдает за Лелушем. Как он себя ведёт? О чём говорит? Не встречается ли он с кем-то подозрительным? Самым страшным было осознание того, что, возможно, отец тоже был втянут в терроризм глубже, чем она думала.
Её любимый, заботливый отец… Человек, который всегда был её опорой…
Что, если однажды она услышит его имя в сводке новостей, как член бандитской группировки, умерший на очередном деле?
Что, если отцу грозит опасность?
Что, если Лелушу грозит опасность?
Подобное разрывало Ширли изнутри, но что она могла сделать? Сказать кому-то? Кому? Она даже не знала, кому можно доверять.