Снова проснувшись поздно ночью, она привычно вытерла пот и вскрикнула, испугавшись силуэта посреди комнаты.
— Чего кричишь? — спросила Химару, её соседка, попивая чай в глубокой темноте комнаты.
— Я… Извини…
Бывали раньше случаи, когда посреди ночи проводились чаепития, но Ширли уже успела отвыкнуть от привычек Химару. Она часто уезжала из академии на долгое время. Когда она увидела, как та в тишине пьёт любимый чай, наслаждаясь видом из окна, внутри у неё возникло чувство спокойствия. Ширли всё ещё ощущала следы страха, сдавившего грудь минутой ранее, но вид спокойной и невозмутимой, словно живущей в каком-то другом ритме жизни, Химару принёс ей толику умиротворения.
— Будешь? — Спросила Химару, взяв новую кружку
— Да… спасибо, — Тихо ответила она, слабо улыбнувшись.
— На ромашке.
Химару молча налила чай в кружку и протянула её Ширли. Тёплый аромат окутал её, пробуждая в памяти какие-то тёплые, забытые под гнётом новых, воспоминания, дни, когда всё было проще. Когда не нужно было сомневаться в людях, которых она любила.
Ширли сделала осторожный глоток, наслаждаясь мягким вкусом.
— Кошмары? — тихо спросила Химару, не отрывая взгляда от ночного пейзажа за окном.
Ширли на мгновение задумалась, глядя в чашку и наблюдая за отражением лунного света на тёмной поверхности чая.
— Да… — наконец ответила она, не уточняя деталей.
Химару ничего не сказала, лишь кивнула. В её молчании было что-то понимающее, что-то, что не требовало объяснений. Вдруг Ширли осознала, насколько она устала. От мыслей, от сомнений, от одиночества в этих размышлениях. И как приятно, пусть даже на мгновение, просто быть рядом с кем-то, кто не требует от неё слов.
— Недавно виделась с отцом… Представляешь, он передавал тебе привет.
— Ого… — Тихо протянула она хриплым голосом, когда не получилось выдавить из себя эмоцию удивления — Твой отец все еще помнит меня…
Ширли замерла, едва успев поставить чашку на стол.
В голове что-то кольнуло, как будто открылось новое воспоминание, приоткрывшее завесу страшной трагедии. Она вспомнила силуэт человека, похожего на отца Химару, который появился неожиданно, сразу после смерти Лелуша, вспомнила, как он подобрал раненую Виолетту, а потом… Пустота.
Ширли сжала виски, чувствуя, как в голове начинает пульсировать тупая боль. Эти воспоминания не были новыми. Они всегда были там, просто спрятаны, завуалированы, стёрты… кем-то или чем-то.
«Авдий.»
Имя эхом отозвалось в её голове. Она подняла глаза на Химару, которая всё так же спокойно пила чай, как будто ничего не произошло.
— Химару… — Голос Ширли предательски дрогнул. — Кто такой Авдий?
Химару медленно поставила чашку, задержав движение на мгновение.
— Странный вопрос, — Тихо ответила она, наконец встретившись с ней взглядом.
«Она что-то знает.» — Пронеслось в голове Ширли, она почувствовала, как её тело покрывается мурашками, предвещая еще одну неприятную порцию информации, что скрывалась все это время так близко.
— О-ответь… Кто такой Авдий?
— Мой отец?
— Ты ведь понимаешь, о чем я.
— Конечно, но как тут не посмеяться над чужой бедой. — Тон Химару ни разу не изменился, он был таким же спокойным и расслабленным, как будто все проблемы людей её не касались, и от этого Ширли почувствовала зависть.
«Пофигизм — идеальная вещь, жаль, что я им не обладаю».
Стук чашки прервал ее размышления, Химару коротко сказала, указав на стул перед собой
— Садись
Ширли села, хотя ноги у неё дрожали. Она сложила руки на коленях, чтобы успокоиться, но сердце всё равно бешено колотилось.
— Спрашивай, что именно ты хочешь знать.
«Что именно я хочу знать?»
Она боялась этого вопроса. Слишком мало и одновременно слишком много она знала, чтобы ответить что-то при подобном разговоре. Ширли глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться.
— Авдий… он ведь не просто твой отец, да? — Спросила она, глядя прямо в спокойные, непроницаемые глаза Химару.
— Верно, — Кивнула та, снова поднося чашку к губам.
— Тогда скажи… Он же был там в тот день? Когда… Когда… — Голос Ширли дрогнул, но она всё же закончила — Когда Лелуш… Умер.
— Думаю, ты и сама это поняла, — Произнесла Химару, наклонив голову в бок, её голос не изменился, но что-то в этом спокойствии было пугающим.
— Он подобрал Виолетту… а потом? — Она впилась взглядом в лицо Химару, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию.
Та лишь усмехнулась.
— А потом… началось самое интересное.